Книга Его Мишень, страница 54 – Евсения Медведева

Курила молча, выдыхая дым в стену. Страшно было не то, что прав этот больной придурок во всем, а страшно было увидеть себя иную… Потому что получается, что все это время она – другая, настоящая Ксюша – сидела в сыром темном подвале, лишенная солнечного света и радости, питаясь гневом, злобой и нежеланием жить, которыми я её щедро кормила с ложки.

Затушила сигарету, встала, допила бокал вина. План созрел мгновенно… Я улыбнулась и выключила с пульта весь свет в квартире, повернула ноутбук к коридору и пошла, медленно сбрасывая плед на пол. Вновь услышала его громкий выдох и суетливые шаги… Наверное, не смог усидеть на месте.

Спряталась за стеклянной красной стеной, прижалась разгоряченным телом к холодному стеклу и рассмеялась. А потом щелкнула выключателем бра… Мой взгляд стал скользить по собственному телу, и оно уже не казалось синюшным, чужим и не красивым… Оно было моё. Истосковавшееся по любви, нежности и свободе.

— Танцуй для себя, Мишель… Танцуй… – сказал, и квартиру заполнила музыка, льющаяся из динамиков ноутбука.

И я начала… Движения были медленные, неуверенные. Я забывала дышать, а опомнившись, жадно глотала опьяняющий воздух. Руки стали лёгкими, перестала чувствовать тяжесть в ногах, стыд и никому ненужное стеснение. Отпустила себя, как голубя, позволив взлетать ввысь. Тело превратилось в пёрышко: нежное, невесомое. Горло сжалось, а по щекам потекли спасительные слезы…

Не знаю, сколько я танцевала, сколько было пролито слез, но с каждой минутой становилось лучше. Будто по частям себя собирала, сначала украдкой рассматривая своё отражение в зеркале, а потом и вовсе развернулась, танцуя для себя…

Я даже не заметила, как стихла музыка, а очнулась, лишь когда бра потух, погружая квартиру в полную темноту. Мгла… Родная, знакомая и уже совсем не страшная. А ещё она была предвестником…

Сердце ухнуло… Голова закружилась, потому что я прекрасно знала, что будет дальше… и в подтверждении моих встревоженных мыслей, в дверь постучали…

— Герман…

— Герман… – выдохнула я его имя и пошла к дверям. Сдвинула язычок глазка, но, естественно, в коридоре было темно.

Он там. Чувствовала, знала, ощущала… Могла не открывать, но не хотела. Не думала о том, чтобы одеться, спрятаться и забиться в угол, потому что впервые так ярко ощутила желание увидеть его, что задрожали руки… Щёлкнула замком, ручка дёрнулась, а по ногам побежал сквозняк.

— Ты прекрасна… – Герман стоял прямо передо мной, прислонившись спиной к стене. Его лицо было скрыто, но меня это уже не пугало. – Я просто не смог бы уснуть, не увидев тебя.

Он дёрнулся, а моей груди коснулось что-то холодное, влажное. Потянула носом, узнавая в облаке аромат пионов и обняла огромный букет, что скрывал мою наготу от его глаз.

— И это всё? – прошептала я, делая шаг вглубь квартиры.

— Мои действия закончились, Мишель, – Герман понял моё немое приглашение войти, сделал шаг навстречу и закрыл за собой дверь, оперевшись на нее. Скупой свет, что лился из окна гостиной, не мог показать мне его лица, но зато на фоне светлой двери его фигура была видна предельно чётко. Широкие плечи, расстегнутый ворот рубашки, закатанные до локтей рукава. Татуировка… Захотелось сделать шаг и пальчиками повторить её контур, но пристыла к месту, как статуя.