Книга Его Мишень, страница 106 – Евсения Медведева

— Но всегда есть кто-то ровнее.

— Да, но эти шероховатости хорошо корректируются по ночам, поэтому всё же все равны.

— А я все голову ломала, почему силой от тебя веет. Это отпечаток прошлой жизни? – Ксюша отрезала ломтик огурца и втолкнула мне в рот таким странно естественным жестом, будто делала это каждое утро…

— Это характер, Мишель, из-за которого я и лишился той самой жизни. Несгибаемых не любят.

— Ты жалеешь?

— Нет. Я быстро отучил себя оборачиваться назад, потому что так и напороться можно. Вперед всегда смотри, Сень. Только вперёд.

— Где же ты был раньше? – она подтолкнула меня к столу. – Ешь давай, а то остынет, товарищ прокурор.

Это был завтрак из рекламы сока, ей Богу! Она щебетала о ерунде, рассказывала, скольких трудов ей стоило достать тот злополучный красный диван, ругала упёртого Королёва и планировала повлиять на него через Олю. А я молчал, наворачивал наивкуснейшую кашу, не стандартную из ресторана, а домашнюю, приготовленную так, как я люблю. Не сладкую, как принято готовить, а солоноватую, будто она знала о моих вкусах. Ксюша бросала ложку, намазывала хлеб маслом, укладывала ломтик сыра и вкладывала бутерброд мне в руку, когда видела, что предыдущий съеден. В её движениях не было наигранности. Она не хотела обворожить, пустить в глаза пыль заботы, нет. Просто отпустила себя. Сидела, подобрав под себя ноги, смущенно стягивала полы халата, забыв, что ничего нового я уже там не увижу.

— Курить? – она собрала тарелки, убрала в посудомойку, подлила свежую порцию кофе и поставила на стол пепельницу, распахнув окно настежь.

Я прикурил, пытаясь успокоить буйство мыслей, но облегчение не наступало. Понимал, что на сегодня у меня дел вагон, но ноги упорно не несли меня в реальность. Хорошо было на этой небольшой кухоньке в компании девушки в простом белом халатике, в чьих глазах была бесконечность.

— Я вижу, что ты хочешь что-то спросить, – Сеня пила кофе мелкими глотками и смотрела в окно, будто высматривала во дворе кого-то.

— Просто вижу, что тебе хочется что-то рассказать.

— Я хожу к психотерапевту, – выдохнула она с таким облегчением. – Уже было два сеанса.

— Молодец. И как?

— Мне хочется сдохнуть, Гера, – Сеня встала со своего стула, села мне на колени, обняла за шею, уложив голову на плечо, чтобы спрятаться от моего взгляда. А я и так все чувствовал. – Мы с Игорем встречались со школы. Все твердили, что мы идеальная парочка, а мы им сначала подыгрывали. И, наверное, заигрались. Он был моим первым и единственным мужчиной…

— Ненавижу быть вторым, – хмыкнул я, обнимая её за талию крепко, чтобы меня чувствовала, а не возвращалась к мыслям о нём.

— Поженились сразу после школы, а потом началось… После второго курса папа взял его к себе на работу, а Игорь быстро понял правила игры и стал дергать отца за нужные ниточки. Видела, но ничего не делала, потому что он так вовремя меня отвлекал: новая квартира, обустройство, первый самостоятельный быт, а потом диплом, первая работа… Вот после универа и началась моя веселая жизнь. Он гулял, я ждала. Звонил пьяный, я мчалась. Правила всегда были просты: он подает, я отбиваю. И так долгие годы… Я придумала себе мужа, Гера… Понимаешь? Придумала! Сама его вылепила по кусочкам из осколков счастья. Я же правда забыла обо всем… Гера! За шесть гребаных лет ни разу не вспомнила ни о чём плохом, застряла в собственной иллюзии, от которой жить не хотелось.