Книга Его Мишень, страница 101 – Евсения Медведева

— Что, не нравится? – Сеня пьяненько качнулась, не попав локтем по столу, и практически рухнула на меня, утыкаясь моськой в грудь. – Ты сам меня научил бояться. Как собачку дрессировал… Ментор он, видите ли! Ты секс-террорист!

Девочка моя перестаралась… Не с характеристикой, нет… С громкостью, сцуко, своего эротично-страстного голосочка. Толпа танцующих, а также тихие алкоголики за стойкой бара резко обернулись в нашу сторону, как по щелчку.

— Приятно познакомиться, – громко рассмеялся я, обводя взглядом каждого. Потребовалась пара секунд, чтобы посетители посмеялись и вновь вернулись к своим делам.

— Черт! – запищала она, сползая в кресле так, чтобы её не было видно за широкой велюровой спинкой. Закрыла лицо ладонями, пряча красные пятна смущения. – Я постоянно попадаю из-за тебя в странные ситуации.

— Ты не ответила на вопрос. Какого … ты убегаешь?

— Я не буду с тобой разговаривать! – Мишель соскочила со стула, прижимая те самые красные лодочки к груди и рванула к выходу. Её тонкая фигурка ловко лавировала между столиками и гостями, пережидающими непогоду, в очередной раз ускользая от меня.

Ну, нет… только не сегодня!

Рванул за ней, потому что иначе быть просто не могло. Толпа сама расступилась, выпуская меня под ледяной водопад. Костюм вмиг намок, в туфлях хлюпало, но я продолжал идти следом, изредка затягиваясь сигаретой, которая быстро потухла.

Сеня бежала по тротуару босиком, намеренно прыгая по лужам. Хохотала взрыву брызг, оседающих на стройных ногах, улыбалась очумевшим людям. Всё равно ей было, что они думают, просто веселилась, как ребёнок. Я замер, не понимая, что делать: забросить её на плечо, как в прошлый раз, или плюнуть, оставив наслаждаться этим своим безумием?

— Не сможешь, Гера… – шептал, продолжая медленно идти следом. Жмурился, наслаждаясь игривым смехом, улыбался, наблюдая за её танцем с дождем. Ливень упругими струями скользил по лицу, шее, груди и мочил ткань, делая её послушней, чтобы дать мне время насладиться соблазнительными изгибами.

Наверное, мы были похожи на сумасшедших: смеющаяся через силу девчонка и придурок, бредущий за ней следом.

Но не мог я остановиться! Не мог! И свернуть не мог! Как умалишенный, глазел, боясь пропустить хоть одну гребанную эмоцию, что была дороже всего. Просто бежит и радуется дождю, не сжимается, не прячет взгляд, а просто радуется какому-то гребаному дождю.

— Исчезни, Гера! – орала она сквозь смех. Кружилась, смахивая прилипающие к лицу пряди, чтобы в глаза посмотреть. – Слышишь?

— Что ты от меня хочешь? Что? – закричал я, хватая её за локоть. – Когда человек убегает, значит, хочет, чтобы его догнали. Скажи мне, Мишель! Прямо сейчас скажи, для чего мне всё это?

— Вот и я думаю, Гера! Зачем тебе всё это? – Сеня снова откинула с лица мокрые пряди и впилась в меня своим ведьмовским взглядом, вот только он впервые не был пустым и безжизненным! В нем какой-то незнакомый огонь адский появился. Щеки вспыхнули румянцем, а губы сжались в напряженную нить. Терпеть не могу все эти бестолковые и почти всегда бессмысленные разговоры, где два человека обманывают друг друга. В споре всегда кто-то не хочет договариваться, несмотря на уйму аргументов и весомых фактов. А сейчас вот мне капец как хотелось договориться, пусть под пристальным наблюдением зевак, возмущенных водителей, сигналящих паре чокнутых, застывших посреди пешеходного перехода.