Книга Договор на нелюбовь, страница 22 – Евсения Медведева

При упоминании моего посёлка, я поперхнулась, а на спину тут же легла его рука, словно он ждал реакции. Конечно!

— Все хорошо, дорогая? – прошептал он мне на ухо, убирая с виска выпавшую прядь за ухо. – Ты как-то внезапно покраснела.

— Когда суд?

— В июне.

— И что? Дело в шляпе, я надеюсь?

— Юристы работают, – Царёв вновь приобнял меня. В его прозрачно-голубых глазах плясали всполохи племени победы. Он словно нашёл то, что искал. – Ты не замёрзла?

— Нет.

— Когда запланирован снос? – не унимался отец.

— Думаю, эта задача имеет высокую приоритетность, поэтому мы бросим все силы и выполним демонтаж раньше срока.

— Вот это прелестно! – довольно крякнул отец, откинулся на стул и с удовольствием отпил вино, посмаковав его во рту перед глотком. – Люблю хорошие новости.

— Нам пора, дорогая, – Царёв, отбросил салфетку и подал мне руку. Спорить с ним не то, что не хотелось, больше всего я хотела оказаться в своей комнате на чердаке в «Яблоневом». Подальше от этих кровожадных взглядов, фарфоровых улыбок и блеска бриллиантов.

— Катя, мне жаль, что так все вышло, – Юлия Викторовна как-то искренне обняла меня, проведя руками по волосам. – Приезжай завтра? Мы поболтаем, Галина приготовит нам что-нибудь вкусное

— Завтра у меня переговоры, – Саша взял меня за руку.

— А ты тут при чем, сын? Я пригласила будущую невестку, а не тебя. Если честно, то у меня в голове не укладывается, как ты умудрился понравиться этой милой девочке? А главный вопрос – когда? У тебя времени нет к матери на обед заскочить, а тут невеста.

— Ой, мам, я ради любви готов на все! – довольно театрально сказал Царёв, обнимая мать.

— Саша, привези Катюшу завтра на обед! Иначе я сама приеду к вам на завтрак!

— Мам, я тоже люблю тебя! Пока!

Всю дорогу мы ехали молча, Царёв все время улыбался и быстро барабанил пальцами по рулю, явно о чем-то размышляя.

— Говори уже, – выдохнула я, заметив знакомый деревянный забор с кованной надписью «Яблоневый».

— Что? – Саша въехал в ворота и свернул на мою улицу.

— Ты так противно улыбаешься, что меня уже мутит!

— Тебя мутит, потому что ты ничего не ела.

— Так, Царёв, – выскочила я из машины и вбежала в калитку, чтобы скрыться от него за кованными забором. – Ты собирал обо мне информацию?

— Конечно, я же должен знать все о своей невесте.

— Стоп! Александр Алексеевич, мы договаривались на один ужин! И я выполнила то, отчем ты просил. Ни о каком браке и речи быть не может!

— Ты уверена? – Царёв подошёл к калитке, обхватил прутья, взяв мою руку в свою. Глаза его сверкали даже в темноте, яркий аромат цитруса, оттеняемый пряным табаком и бергамотом, впорхнул в нос вместе с его выдохом, и голова закружилась.

— Ещё как! То, что у тебя много денег не означает, что ты можешь манипулировать людьми!

— Так, я сейчас озвучу свои условия и готов выслушать твои, как только ты созреешь, Катерина. Ты получишь то, что захочешь, если станешь моей женой на год. Перед тобой откроются все дороги, и уже никогда не закроются, слово даю. Но ты станешь моей на год.

— Ты больной.

— Возможно, но это мои условия.

— Прощай, Царёв.

— До встречи, Ростова, – Он отпустил мою ладонь, быстро сел в машину и уехал…