Книга Договор на нелюбовь, страница 21 – Евсения Медведева

— Что пили? – как-то слишком резко спросила Любовь, поправляя идеально уложенное каре.

— Водку, что ещё я могу пить?

— Катенька, вина? На красное вино у тебя нет аллергии? – Алексей Тихонович дал понять, что прекрасно слышит наши перешептывания и махнул официанту за нашими спинами. – Вино изумительное, идеально подходит под розовый сочный ростбиф, достал с секретной полки винного шкафа. Такой праздник в семье, не время скупердяйничать.

— Нет, аллергии нет, – я улыбнулась этому хитрому старикашке, что так внимательно рассматривал меня, словно через лупу.

— А фамилия у тебя какая? – внезапно спросил Царёв-старший, сверля сына взглядом.

— Ростова, – и глазом не моргнув ответил он.

— Катерина, а по знаку зодиака ты кто? – снова влезла Любовь, уловив тайный замысел Алексея Тихоновича.

— Что за бред, Любовь Аркадьевна? – Саша даже жевать перестал, смерив гостью напряженным взглядом. – Гороскоп опять вошёл в моду? Чего дальше ждать? Расклад на картах? Хотя, я с утра уже наблюдал один занимательный расклад козырей.

— Нет, Сашенька, просто любопытно, – женщина сменила тон, заискивающе улыбаясь Цареву.

— Катенька у нас Львица, поэтому будьте осторожней, – вновь вернулся к закуске. – Виктор, а можно мне кофе?

— Да, Александр Алексеевич, пара минут, – официант растворился в густой заросли живой изгороди.

— Когда у тебя день рождения? Нужно подготовишься заранее, чтобы не получилось, как сегодня, – захлопотала Юлия Викторовна.

— Двадцать пятого июля, – снова коротко ответил Царёв, отодвигая тарелку. –Кать, ты чего не ешь? Давай, а то бледная, как простыня. Вечером опять кусочничать побежишь?

— Вы и живете вместе? – вскрикнула Любовь, привлекая к нашему краю стола всеобщее внимание, и как-то неуклюже взмахнула рукой, опрокидывая бокал красного вина своё белое шелковое платье.

— Любовь Аркадьевна, карма никогда не заставляет себя ждать долго, – рассмеялся Саша и совершенно по-хозяйски обнял меня за плечи. – Попробуй ростбиф, он просто тает во рту.

Я машинально схватила нож и вилку, наколола кусочек сочной говядины с листьями рукколы и отправила в рот, чтобы просто не заорать от услышанного.

Царёв все обо мне знает? Когда успел нарыть? И почему ничего об этом не сказал? А ведь и правда, за время нашего общения он не задал ни единого вопроса! Будто и так все знал. А я ещё хотела поймать его! Да он сам кого хочешь поймает!

— Боже! Сразу после Сашкиного, – охнула мама и от необъяснимого восторга закрыла рот ладонями. – Это прелестно!

— Мам, прелестно – это когда разница не в один день, а в годах, – рассмеялся Царёв, положил руку на мое кресло и так странно посмотрел в глаза. – Пятнадцать лет. Не страшно?

— А мне-то чего бояться, – я взяла бокал, сделала глоток, не прерывая нашего зрительного поединка, хотя внутри все кипело. – Ты-то справишься?

— Ай, молодец, – рассмеялся отец, с интересом наблюдая за нами.

— Поздно, деточка, – вдруг прошептал Царёв-младший, наклонив голову так, чтобы никто не увидел его наглого и по-мальчишески озорного взгляда, в котором сейчас плясали черти. – Ты уже попалась.

— Нет, дорогой, – улыбнулась самой очаровательной улыбкой из своего арсенала. – Сам попался!

— Что там по поводу «Яблоневого»? – сменил тему Царёв-старший.

— Все по плану, – равнодушно ответил Александр, не сводя с меня пристального взгляда.