Книга Договор на нелюбовь, страница 180 – Евсения Медведева

— Доброе утро, детки, – хихикала старушка, поднимая с пола нашу одежду, что вчера летала по гостиной залпами салюта.

— Доброе утро, бабушка, – я под громкий смех Царёва вырвала из её рук свои разорванные трусы. – Как спалось?

— Лучше, чем тебе. Может, мне тебя домой иногда забирать? – сверкнула искрами старушка, но пальцы разжала. – Ты только скажи, я быстро организую для тебя покой.

— Ма-а-а-ам, – я выбросила очередную растерзанную дорогую тряпочку в ведро и обняла зарумянившуюся маму.

— Вам поговорить, наверное, нужно? – очнулась Юлия Викторовна, подхватывая сына за руку. – Мы пойдём проверим смокинг.

— Нет, Юль, останьтесь, – мама поставила чашку кофе на мрамор столешницы и отвернулась к окну, чтобы спрятать глаза, в которых застыли слёзы. – если уж мы семья, то вы тоже имеете право знать.

— Ирина Николаевна, – Царёв тоже обнял мою мать, что повергло в шок всех. Он погладил её по волосам и нежно поцеловал в макушку. – Он ничего не сделает. Это я вам обещаю, а о прошлом говорить лучше не на трезвую голову.

— Точно! – бабуля шлёпнула зятя по обнаженному торсу, не упустив возможности пощупать кубики пресса. – Напьётесь и поплачете, девки. Но потом.

— Катя? – мама повернула голову, встречаясь со мной взглядом.

— Мам, я хочу узнать всё, но я не хочу твоих слёз.

— Я не буду плакать. Обещаю, – мама стёрла слезы, села в кресло. – А всё до банального просто. Мы познакомились ещё в университете на пятом курсе. Мы с группой поехали в горы, а ты же сама знаешь, что я до сих пор на лыжах, как корова на льду. Ну, и потянула ногу на первом же занятии с инструктором, а так как моя компания уже укатила на подъемнике, то мне пришлось одной ковылять к гостинице. Тут и появился высокий красавчик. Он так эпично скатился с горы, резко остановился около меня внизу склона, окатив пылью мелких снежинок, и улыбнулся. Он проводил меня в медпункт, а потом доставил в номер. Так и закрутился красивый роман, вот только я не сразу поняла, что он никогда не женится на мне. Его родители никогда бы не приняли брак с простушкой, собственно, так и получилось. А когда я узнала, что беременна, он объявил, что женится… И естественно не на мне. Я ушла, даже дверью хлопать не стала, превратившись в любовницу. Тебе было года два, когда он вдруг перестал появляться на горизонте. И я даже выдохнула от облечения, потому что отведённая мне роль просто убивала меня изнутри. Эти его редкие визиты, свидания по ночам и звонки украдкой делали из меня запуганное существо. Но всё было не так просто… Однажды в филармонию, где я работала, заявилась его матушка, окатила меня холодом своего презрения и стала угрожать, что если я не отстану от её сына, то лишусь всего. А я и не подходила к её сыночку, но всё равно лишилась всего. Меня выгнали с работы, очевидно, как предупреждение. А Ваню я больше не видела. Ты разочарована, дочь?

— Нет, – прикусила кончик языка, чтобы не расплакаться. Улыбнулась и обняла маму. – Мам, если мужчина выбирает деньги вместо семьи, то разве он достоен называться мужиком? К тому же он променял не только тебя, но и меня.

— Что за мокрота? А? Саша, что ты им тут позволяешь? – дверь открылась и в квартиру вошли Алексей Тихонович, дед и Борис. Они несли портплед с костюмом и коробку из моей любимой кондитерской.