Онлайн книга «Причина развода: у него другая семья»
|
Рой в голове усиливает хаотичное метание мыслей. Шум становится громче. Это моя кровь. Я будто слышу все свое тело разом, и слышу, как ломает мою душу... Руслан вздыхает, потом опускает глаза на мальчика, а потом… на его губах появляется слабая улыбка. Он смягчается, забирает ребенка, которого прижимает к груди бережно. Тот улыбается. Значит, он его знает. Нет сопротивления — он его знает! Настя выдавливает улыбку. Что-то прошептав малышу, Руслан поворачивается к батюшке в красивой, белой одежде. От него как будто исходит свечение, хотя я слепну и не поэтому. Не верю, что здесь есть Бог. Я слепну не из-за него! Даже не из-за таинства крещения! В этих стенах нет ни Бога, ни таинства. В них один только густой...яд...и иконы на меня смотрят без осуждения. Они будто бы насмехаются, потому что здесь нет Бога… — Я сам! — вздрагиваю от голоса Руслана, снова смотрю на него. Батюшка застыл рядом, протянув к ребенку руки. Настя тоже рядом. Смотрит на Руслана во все глаза. По обе стороны от них — наша семья и друзья. Рядом с Русланом — Марк. Рядом с Настей — Ника… — Рус, батюшка должен… — начинает его брат тихо, с улыбкой, но получает взгляд, который я отлично знаю. Он означает одно: я все решил. Мне насрать на ваши правила, будет так, как я сказал. Марк издает смешок, потом смотрит на батюшку и жмет плечами. — Начинайте. Папуля хочет сам. И они начинают. Папуля. Батюшка что-то говорит. Папуля. Мои свекры улыбаются. Папуля. Марья Петровна вытирая слезы украдкой. Папуля. Настя рядом с ним буквально светится в, как по мне, уродком, закрытом платье. С платком на своей вонючей голове. Чтоб ты сдохла! Какое кощунство! Она выглядит, как гребаная монашка! А какая она монашка, если... Папуля... Руслан стоит ровно. Спина прямая, смотрит перед собой. Держит ребенка спокойно. Твердо. Уверенно. Я не знакома с процедурой крещения, да и не хочу с ней знакомиться. Я не могу. Все как в белом тумане. Все, что я могу — это смотреть на то, как Руслан держит чужого ребенка. Ох нет, простите. Своего ребенка от другой женщины. «Смузи» You — Switchfoot Алиса Я не помню, как кинулась прочь. Не помню, как выбралась на улицу под противный, моросящий дождь. Не помню, как бежала прочь, словно за мной гонятся самые страшные демоны ада. Возможно, тогда мне казалось, что они страшнее малышей из мусорного бачка. Помните? Был такой фильм восемьдесят седьмого года. Я его хорошо помню, потому что тогда папа его принес на «закрытый показ». Он у них с мамой проходил в спальне, когда я должна была уже лечь спать. А я в ту ночь не легла, пробралась и подсмотрела в щелку. Это был первый и последний раз, когда я так делала, потому что увиденного хватило на оставшуюся совместную жизнь с горкой. Малышей из мусорного бачка я боялась до совершеннолетия. Хотя и сейчас на них посмотреть спокойно не смогу точно — а было еще хуже! Горло саднило, дышать сложно. Легкие как будто либо сжались, либо наоборот дико раздулись, упираясь в ребра. А они сломаны. Нет, конечно, но ощущалось так. Пока я бежала три остановки, как умалишенная. Детский поступок. Надо было выйти из своего укрытия, сорвать это гребаное мероприятия. Спросить так… знаете, вальяжно. Чтобы по красоте получилось. Мол, а что? Где мое приглашение, малыш? Или оно затерялось? Почта России, говорят, тот еще шлак. |