Онлайн книга «Причина развода: у него другая семья»
|
— ...Что-то произошло? Что-то... — Нет, — отвечаю слишком резко. Да. Да, произошло… и ты знаешь это. — Просто… — осекаюсь, но потом моментально меняю тему, выдавив слабую улыбку, — Очень красиво украшен зал. Я не знала, что это делают. — Конечно делают! Ради ребеночка. Мамочка постаралась. Я знаю, что она говорит не со зла. Очевидно. Глаза бабушки светятся счастьем и теплотой, в них нет ни капли яда, а я...я тону в этом яде, потому что словно чувствую в каждом слоге ее насмешку... Господи, ты с ума сошла?.. Запах ладана усиливается, словно на меня сверху кто-то сильно гневается из-за тяжелых мыслей. Я проглатываю ком в горле и киваю пару раз. Снова с фальшивой, кривой улыбкой. — Ясно… наверно, когда-нибудь я это тоже пойму. — Обязательно поймешь. Наверно, мне бы хотелось еще кое-что спросить. Знаете, аккуратно так. Выведать информацию путем старых добрых, грязных инсинуаций, которым меня научили на факультете журналистики, но в этот момент раздается оглушительный грохот. Я потом пойму, что слава богу. Потом до меня дойдет, что, наверно, спроси я хоть о чем-то, могла бы лишиться возможности увидеть все своими глазами, потому что даже монахиня (святая простота) отнюдь не дура. Закрытая на посещение церковь явно навела бы ее на подозрения, что я не страждущая, а обыкновенная незваная гостья. И все... Но все только начинается... В этот момент открываются тяжелые двери. Бабушка сразу поднимает глаза, а я… деревенею. Невозможно узнать кого-то по шагам — скажете вы, но я бы с вами поспорила, потому что я узнаю… Тяжелые, уверенные шаги выделяются среди других пар ног. Их совсем немного. Я слышу, что их немного… — Хватит еба… — Руслан! Тяжелые двери закрываются. Я ловлю краем глаза выражение лица бабушки — она морщится. Вольт только что почти матюгнулся в церкви. Наверно, я бы непременно усмехнулась. Бабуля еще не понимает, что для этого человека правил не существует. Ну а я? Знаю, да, но просто не могу, и всего то...Мое нутро напрягается моментально, обращаясь в камень, а слух становится почти идеальным. Как локатор… — Что, пап?! — Прекрати! Мы в церкви, — голос Михаила Павловича давит, — Успокойся. Руслан шумно выдыхает. Тишина. Бабушка уже спешит им навстречу. Я остаюсь одна и наконец-то могу двигаться. Поворачиваюсь и аккуратно выглядываю из-за колонны. Здесь действительно мало людей. Руслан, его родители. Марк — младший брат. Артем… Ника… и она. Настя стоит рядом и почти плачет. Красивое личико искажает неприятная гримаса, а на руках у нее сидит мальчик. Маленький совсем. Наверно, ему даже и года нет, но… Я сразу вижу то, чего нельзя видеть кому-то вроде меня. Женщине, которая любит мужчину так сильно… нельзя этого видеть, но я вижу. Мальчик жует розовое кольцо, он смотрит своими огромными глазами на Руслана, а они у него… один — черный, второй — ярко-голубой. Сердце сдавливает так сильно, что перед глазами начинает плыть. И это не слезы. У меня нет слез. Думаю, это яд всех тех воспоминаний, которые у меня в голове проносятся на скорости звука, а потом… финальный штрих. Бам! Как выстрел в упор. — Сегодня мы крестим твоего сына. Угомони характер, окей? Прекрати. Я не понимаю слов, сказанных только что. Я застываю всем телом. Даже не так. Скорее, я… выхожу из своего тела и на все смотрю теперь словно со стороны. Потому что этого не может быть. Что он сказал? Кого? Кто? Чей? |