Книга Заберу твою боль, страница 91 – Лина Коваль

«Минуточку! Какими еще мужчинами? Их было всего два» — подстраиваюсь под его шутливо-возмущенный тон.

«Твоя откровенность дает мне надежду…».

«Хорошо, я согласна». — быстро печатаю и отправляю, чтобы не передумать.

Кусаю губы в нерешительности.

«Что?»

«Я пойду с тобой на свидание» — улыбаюсь.

Почему бы и нет?

«Тогда я заберу тебя завтра. В пять. Могу и сегодня…».

«Завтра, Стас. Хорошо. Это и был твой третий вопрос?»

«Вообще-то, нет… Ты веришь в магию, Эмилия?»

«Не понимаю, о чем ты… Но нет. Я не верю в магию».

«Понял. Сладких снов, моя Пенелопа…».

«Спокойной ночи, льготник!» — смеюсь как можно тише и устраиваюсь поудобнее на подушке.

Чувствую себя уже не такой несчастной. Если ни о чем не думать и перестать вспоминать одного угрюмого полковника, то жить можно.

Уже собираюсь спать, как телефон снова вибрирует.

Еще что-то?

«Эми… Смотри… Магия…».

Едва я успеваю прочесть это сообщение от Стаса, как на моих глазах наша с ним переписка полностью исчезает.

Дом встречает меня пустотой и пронизывающим холодом. Оказывается, я так сильно переживала, что, уходя, забыла запереть приоткрытое окно в спальне.

Выставляю на максимум температуру в радиаторах отопления и включая систему «Теплый пол» в кухне и прихожей. Открываю все двери, чтобы воздух циркулировал по всей квартире.

Спустя час, который я провожу в горячей ванне, становится теплее.

— Вот и отлично, — ворчу, стягивая халат и направляясь к гардеробу.

Тело зябко дрожит.

Чувствую себя немного в раздрае и решаю подлечить это состояние безупречным внешним видом.

Амина Алиевна сумела научить меня важному навыку: «Женщина может быть не уверена в том, что она поступила правильно. Ведь, даже если она ошиблась, убежденность в собственной привлекательности компенсирует все потери».

Цвет настроения красный, поэтому выискиваю на вешалках шелковое платье и прохожусь по нему стационарным отпаривателем. Все остальное подбираю под наряд: черные туфли на каблуках, тонкие чулки, красное белье без швов (только низ, потому что верх платья не предполагает дополнительного слоя). На шею надеваю кружевной чокер.

Собираюсь и долго укладываю волосы. Теперь они рассыпаются по спине и плечам упругими, блестящими волнами.

Настроение медленно растет с минусовой отметки. Когда достигает нуля, мне хочется поднять ее искусственно, поэтому с помощью электрического штопора открываю бутылку красного полусладкого вина и достаю с полки высокий, узкий бокал на тонкой ножке.

От первого же глотка становится идеально кисло-сладко во рту, а кошки, скребущиеся на душе, с удовольствием засыпают.

Разместившись возле большого зеркала с холодной подсветкой в прихожей, приступаю к макияжу. Четкие линии, активный контур на высоких скулах, подведенные глаза и красная помада — все, что мне нужно, чтобы лицо не потерялось на фоне яркого платья.

Включаю какую-то протяжную мелодию на айфоне и двигаюсь в такт, отпивая вино.

В этот момент в дверь настойчиво стучат.

Не донеся бокала до губ, замираю и горько себе усмехаюсь.

Как у него так получается, что я даже гребаный стук его узнаю? Всегда чувствую, что это он за дверью. Будто сердцем.

— Чтоб тебя! — шиплю и ставлю бокал на тумбу.

Поворачиваюсь боком, оцениваю изгибы и то, как кончики волос касаются поясницы. Тонкая талия под красным шелком, пожалуй, за последние три дня стала еще стройнее. Да и линия плеч заострилась. Бакины вареники не спасли ситуацию.