Книга Заберу твою боль, страница 119 – Лина Коваль

Обхватываю теплую мужскую ладонь и сжимаю ее двумя руками.

По узкой, заполненной водой дорожке мы направляемся в дом к Расулу и Тане, где Ренат просит меня собрать все мои вещи. Я чувствую себя странно-молчаливой. Словно… если буду много говорить, мое счастье испарится в воздухе и дымкой растает.

Это, конечно, все бред, потому что на самом деле оно не такое уж легкое.

Мое счастье — выстраданное и вымоленное. Оно тяжелое и твердое, как камень. Камень драгоценный, крепкий. И нет таких дождей и ветров, которые могли бы его размыть или обточить. Просто нет и все.

По-быстрому, чувствуя внутри нетерпение и беспокойство, забрасываю в чемодан одежду. Надеваю чистую футболку, джинсы и куртку. Вещи Татьяны аккуратно складываю на кровати и выхожу из комнаты. Последний раз окидываю взглядом гостеприимный дом. Голоса в гостиной смолкают, но я не обращаю на это никакого внимания.

Я столько ждала.

Столько страдала.

Я вся — любовь.

— Готова? — глаза Аскерова останавливаются на мне и хаотично осматривают.

— Да.

— Тогда поедем! — забирает у меня чемодан.

На прощание я обнимаюсь с Таней и даю обещание встретиться в Москве. Прошу поцеловать ее замечательных детей, потому что все слишком быстро получилось и я не успела сделать это сама.

— Спасибо вам!

— Всего хорошего, Эмилия, — деловым тоном прощается со мной Расул и еще долго говорит о чем-то с Ренатом, пока я жду во внедорожнике.

Хаджаева уходит в дом.

Я вновь и вновь изучаю высокую, стройную фигуру Аскерова, облаченную в черную кожаную куртку и джинсы, и не могу поверить, что он вернулся. Еще сегодня утром я жила согласно заведенному за этот месяц порядку, а теперь все изменилось.

— Куда мы едем? — спрашиваю, когда он садится за руль.

— Как куда? Домой.

— В Москву?

— Конечно. Переночуем в городе, а утром выдвинемся из Республики, — обняв мое лицо рукой, крепко целует в губы так, что перехватывает мое дыхание.

— А твое задание? — отстраняюсь я. — Оно выполнено? Ты больше не уедешь?

— Выполнено. Больше не уеду. — его голос становится серьезным.

Отпустив меня, берется за руль.

Я устраиваюсь поудобнее в мягком кресле и вспоминаю каждую черту. Почти всегда нахмуренные брови и глубокую складку между ними, красивый профиль с раздувающимися от дыхания крыльями носа и мужественными губами.

— У тебя новая машина? — наконец-то замечаю.

— Не нравится? — Ренат скашивает взгляд в мою сторону и делает важный вид.

Со мной шутит…

Я пожимаю плечами, прикусываю нижнюю губу и мягко-мягко улыбаюсь.

Как объяснить этому невозможному человеку, что мне совершенно все равно на какой он машине и как одет? Я так по нему скучала, что пошла бы за ним в Москву и пешком.

Мы едем час, второй, третий.

Я практически все это время молчу, но в сон не клонит. Думаю о том, что наконец-то наши души встретились где-то во Вселенной и во всем совпали.

В девятнадцать я была малышкой.

«Я тебя раздавлю» — сказал он в первый вечер, когда без всяких сантиментов и довольно грубо лишил меня девственности. «Может быть, я только этого и жду» — ответила я что-то подобное, совершенно не подозревая, как это больно: быть раздавленной и при этом остаться живой.

Сейчас мне двадцать пять.

Я достаточно умна, чтобы промолчать, когда это требуется, а Ренат достаточно меня любит, чтобы не допускать грубости и быть нежнее.