Книга Сердце для чудовища, страница 18 – Натали Грант

Ванная не запирается. Конечно. Почему бы и нет? Он ясно дал понять, что я принадлежу ему. Зачем давать собственности право на приватность?

Прислушиваюсь. За дверью — тишина. Он там? Ждёт? Я задерживаю дыхание, считаю до десяти. Затем осторожно включаю воду.

Стою под струями тёплой воды, смотрю, как розоватые потёки смываются в сток. Кровь с руки. Следы его прикосновений. И только тогда позволяю себе разрушиться.

Слёзы беззвучно катятся по щекам, смешиваясь с водой. Тело сотрясается от рыданий, которые я задушила внутри. Колени подкашиваются, и я медленно сползаю вниз, сидя под душем, обхватив себя руками.

«Мама, папа… что вы бы сделали, если бы узнали, куда я попала? Простите меня. Я хотела вам помочь».

Не знаю, как долго я так сидела. Вода начала остывать, когда я наконец выбралась из душа, завернувшись в полотенце. Перед запотевшим зеркалом протираю стекло и вижу незнакомку. Опухшее лицо, красные глаза. Синеющие отметины на шее — следы его пальцев. Мокрые волосы спутаны — у меня нет ни расчёски, ни шампуня.

Кое-как пальцами распутываю узлы в волосах. Возвращаюсь в комнату и натягиваю белье, которое было на мне. Других вещей всё равно нет.

Постельное бельё оказывается неожиданно чистым. Расстилаю его на кровати. Каждое движение — как во сне. Нереальное. Чужое.

Опускаюсь на кровать и разворачиваю договор, который всё ещё держу в руках. Буквы расплываются перед глазами от усталости, но я заставляю себя читать.

Я проснулась резко, словно от толчка в грудь. Сердце отчаянно билось о рёбра, и мне понадобилось несколько мучительных секунд, чтобы осознать, где нахожусь. Договор, проклятая стопка бумаг, лежал рядом на кровати — мятый, с загнутыми углами после моего беспокойного сна.

Мои пальцы коснулись страницы, где вчера я случайно оставила чернильную полосу. Вот она, на своём месте. Это действительно тот самый документ. Не подделка. Не кошмар. Моя подпись на каждой странице, как клеймо, как приговор.

Сквозь щель в шторах пробивается яркий дневной свет. Черт. Я проспала. Паника накатывает волной. Пропустила первый день занятий?

Хотя…

Стоп. Какая разница теперь…

Еще неделю назад мысль об учебе в Вайрмонт Холл заставляла меня дрожать от восторга. Теперь же при одной мысли о здешних коридорах к горлу подкатывает тошнота.

— Чёртовы мажоры, — прошептала я в пустоту комнаты, голос дрожал от ярости. — Ничего своими руками не сделавшие… просто родились с золотой ложкой во рту.

Встаю с кровати, чувствуя, как ноют все мышцы. Возле двери замечаю свой чемодан и сумку. Рядом — аккуратно сложенная форма академии. От одного ее вида во мне вспыхивает желание порвать ткань на мелкие лоскуты, втоптать в пол, сжечь. Вместо этого просто отпихиваю ее ногой и открываю чемодан.

Рука пульсирует тупой болью. Кожа вокруг татуировки покраснела и опухла. “Собственность Кайдена Вайкрофта”. Слова, которые теперь впечатаны в мою плоть. Роюсь в косметичке, находя антисептический крем и обезболивающее. Спасибо, мама. Всегда предусмотрительна, даже когда думала, что отправляет дочь в престижную академию, а не в логово зверя.

Натянув свои вещи — чёрные джинсы и толстый жёлтый свитер с высоким горлом, — я почувствовала себя немного защищённой. Ткань окутала моё замёрзшее тело, как объятие из прошлой жизни. Влажные волосы я заплела в небрежную косу.