Книга На грани. Любовь и предательство, страница 30 – Лина Хоук

— Послушай, Шелли. Я знаю, что иногда могу быть не совсем внимательным. Но это не значит, что ты мне безразлична, — он говорил мягко, стараясь проникнуться её настроением. Пальцы медленно скользили по её коже, находя слабые точки её раздражения и превращая их в тихую мелодию примирения.

— Ну и что? — её голос задрожал. Она все ещё пыталась держать оборону, но в её глазах светилась капелька надежды. — Одними словами не проживешь, Джереми.

Он улыбнулся, чуть касаясь её носиком до её головы, будто пытаясь передать тепло и спокойствие. — Я знаю. Как я могу загладить свою вину? — спрашивает, а сам нарочно облизывает губы.

— Не знаю, — прошептала она. — Сделай что-нибудь, что покажет, что ты действительно слушаешь меня. Что тебе не все равно… И я не обиделась, — смотрит она, уже насупившись словно мышь на крупу, — Просто кому-то за словами следить нужно… — завелась она снова о том разговоре, — да я хотела, чтобы меня любили и что? Какая девушка не хочет? — выпалила та не сдержавшись.

— Я так и сказал… разве нет? — он улыбнулся, а после приподнялся и чмокнул ее в нос, — Не дуйся… а то придется мне тебя заставлять другими способами. А я бы не хотел делать это против твоей воли, но… если будешь ходить грустной — придется. Понимаешь, о чем я?

— Если так хочется присунуть, то так и скажи. Не надо со мной как с маленькой, будто в первый раз.

Она глаза закатила и отвернулась, перекладываясь на бок. Ещё нарочно так ножкой его толкнула, отстраняя от себя. Парень рассмеялся, а после потянул ее за ее же ногу, оказываясь над ней.

— Нет, хотел трахнуть тебя языком так, чтобы молила о большем, но… кажется, я что-то устал, — строит грустную моську, — Да и ты не особо в духе… так что в другой раз… — снова чмокнул ее в нос, отстранился и поднялся с места. А сам то возбудился, вон как в штанах напряжение выросло. Но ничего больше не говорит, просто идет в комнату.

Через пару часов Версалес вернулся в гостиную и увидел девушку, мирно спящую с пачкой чипсов в руках. Он остановился у двери, наблюдая за ней и мысленно улыбаясь её детскому упрямству. В тусклом свете телевизора с какой-то монотонной программой, её лицо выглядело умиротворённым, даже немного ангельским.

Он тихо подошел, присел на корточки рядом с диваном и аккуратно вытащил пачку чипсов из её объятий, стараясь не разбудить. Поставив её на столик, Джереми накрыл Шелли пледом, подоткнув его покрепче, и слегка коснулся её волос, проведя пальцами по шелковистой пряди. Его сердце наполнилось теплом и какой-то ласковой заботой.

— Глупая и упрямая… Но чем-то… так меня манишь….

Он вытянул руку и коснулся её щеки, проведя пальцем по еле заметной линии, где слёзы однажды стекали, а сейчас лишь светло-серый оттенок вечернего света красил её кожу. Шелли вздохнула во сне и чуть повернулась на бок, подстраиваясь под его прикосновение. Джереми тихонько засмеялся, видя, как её упрямство уступает даже в мечтах.

— Спи, милая, — прошептал он, не желая больше тревожить её покой. — Придется мне найти способ, чтобы ты знала, как иногда мне дорого чье-то счастье…

Прошел месяц. Утром на столе стоял завтрак, а вот Шелли не было. Работу все же никто не отменял, как и празднование юбилея агентства. Оно готовилось к празднику весь месяц, и каждый сотрудник занимался подготовкой. Это был важный рубеж для компании, и все хотели устроить незабываемое мероприятие. На столе рядом с завтраком стояли многочисленные списки дел и заметки, оставленные в спешке.