Онлайн книга «Вкус вина на кончике языка»
|
— Ах! Черт! — девушка съеживается, намереваясь упасть полностью, но так и зависает в его руках, дрожа и сжимая того изнутри. — Что же… Ах! Ты… Мхм! Все! Лудд выходит из нее, разворачивает к себе и входит снова, тут же припадая к губам. Мнет их, кусает, снова кусает в шею, глоток, зализывает, потом с другой стороны, словно не знает где укусить этот лакомый кусочек, пока имеет во всю прыть. — Разорви это платье! Поеду завтра в халате! Черт с ним! Ах! — сжимает Хоуп свою грудь до боли, выгибается, закрыв глаза. — Там тоже можно… Оставить следы! — стоны прерывают ее слова, нет сил совладать собой. Он внимает ее словам. Укусы на ключице груди. Лудд почти до боли ласкал и кусал ее сосочки, пытал до раннего утра, заполняя своим семенем ее раз за разом, пока не улегся рядом, притягивая обессиленное тело. — Попей моей крови… Станет легче… — Очень вовремя… — посмеялась та устало и коротко, но приблизилась к нему и укусила в шею, оставив там после влажный поцелуй. Прижалась к тому, обняв его большое тело. — Разбуди через час… Мне ехать нужно… — закрывает она глаза и проваливается в сон. — Такая занятая… Бросишь меня одного в этой большой постели? Да ты бессердечна! — хмыкает довольно, словно насмехается, убирает прядку волос за ушко, а второй рукой держит подле себя, обнимая и не давая отстраниться. — Смею я пропускать работу на такой должности?.. — говорит она шепотом. — Я вообще встану? Как думаешь? — дышит ему в шею и причмокивает сонно губами. — Зависит лишь от того… Насколько велико будет твое желание. Не больше, ни меньше… — Пх… — фыркнула девушка, — Разбуди, пожалуйста через час… И… Если ты не будешь занят уже сегодня вечером, то можем провести его вместе… — девушка окончательно провалилась в сон с приятной болью во всем теле. Ремьер улыбнулся сам себе, а после обнял ее чуть более нежно, прижимая к себе. Глава 37 Через час лепесток бутона касается ее щеки. Нежный тонкий запах розы щекочет носик, заставляя его дернуться. — Проснись и пой… Руби приоткрывает глаза, потягиваясь в постели и на мужчину сонно смотрит. — Все болит… Ты зверь. Самый настоящий, — приподнимается она на локтях и шипит, прикрываясь одеялом. — У меня весь зад болит… — Ты сама просила не сдерживаться… Вечно меня делаете виноватым! Вы женщины такие озорницы… — произносит Реми, протягивая ей розу. Девушка смеётся, принимая цветок, а после садится на край кровати и тянется к клатчу. Повернулась к Лудду, взяла его руку в свою, и, на мизинце оказался перстень. — Свои вещи не отдают… Ещё бы Барнбасу отправил… Он удивленно глянул на свой палец. — Разве это был не милосердный жест? Я позволил тебе самой выбирать… Почему возвращаешь? — Потому что понимаю, что принадлежу тебе. Как бы мы не жили дальше — ты останешься в моем сердце. И этого не изменить. Не знаю, к счастью, или к сожалению… — Во-от оно как…. — тянет тот, а после приподнимается, хватает ее и тянет к себе, усаживая на ноги. Целует в шею, выше и за ушком. — Не представляю…. Как можно тебя так просто отпустить… — Всегда есть кто-то лучше. А если их десяток, то ещё проще отпустить, — с улыбкой говорит Хоуп, но на самом деле грустно и обидно. Но пока она с Ремьером — это забывается. — Так что… Я поеду и… Встретимся вечером? Или тебе уезжать нужно? |