Книга Вкус вина на кончике языка, страница 81 – Кея Сирион, Вине Меир

— Мой нож по-прежнему ближе к тебе… Стоит подумать снова, пока я не сделал шаг навстречу…

— Стой! Я же сказала о шансе, а не о постели! — выставила она ладонь вперед. — То, что у тебя там мозг отключается — я не виновата!

— Я и не говорил о постели, — он делает пол шага назад, — Я говорил о шансе, что ты даешь. Ты теперь свободна, но… С чего взяла, что не могу стать подобным своему брату? Если я слишком одержим тобой, что тогда? — говорит и делает еще пол шага вперед.

— Ты не можешь, — пожала она уверенно плечами, — Мы с тобой были не настольно близки, как он и Ада. Меня не проведешь!

— Уверена настолько, что можешь даже поспорить? — он наклонил голову на бок, заставляя прядки волос чуть выбиться из укладки.

— Уверенна, — кивает девушка. — Это… Даже если думать логически, то ты на это не способен. Мы не были знакомы с тобой так тесно. А встречи у Барнбаса в поместье — это не то.

Лудд не дает ей больше говорить. Он рывком тянет ее на себя и тут же впивается в ее губы, грубовато, но страстно целуя. Девушка сначала руками в его грудь уперлась, но, после поняла, что упираться бессмысленно. Она пыталась разорвать поцелуй, но не получалось.

— М… — мычит она, но как-то слишком слабо.

Он перехватывает ее за талию, делает шаг, второй, к постели, отлипает ненадолго, лишь чтобы произнести:

— Проведешь эту ночь со мной?

Руби смотрит ему в глаза, рассматривает лицо и кивает коротко и слабенько. Откладывает клатч в сторону и приближается к нему ближе, касаясь ладонью его щеки.

— Наверное, думаешь, что я легкомысленная, но… Я ничего не могу поделать с собой, когда наша связь не слабеет… — даже на каблуках, она слегка на носочки поднимается, чтобы поцеловать его в губы.

Лудд роняет девушку на постель, задирает ей платье, чтобы удобно устроиться между ножек. Ведет рукой по ножке вниз, снимая туфельку и чуть разминая ступню.

— Великолепна…

— Не лишай покоя… Ты смущаешь… — кладет она ладони на свои бедра, смотря вниз. — Не вздумай делать то, что задумал…

— Я лишь хочу сделать приятно женщине, что будоражит мое тело и ум… Почему нет? Назови хоть одну причину…

— Мать моя… — вздыхает она и ножки сводит вместе. — Ты же говорил, что о постели не думал… Вот тебе и причина, — отталкивается она ладонями о постель и ближе к изголовью ложится.

— Это не причина… Я лишь сказал, что не думал о постели… В тот момент, но сейчас… Просто хочу сделать приятно тебе. Слишком напряжена.

Юбка ее платья ползет все выше, пока до белья не поднимается, а после он целует ее ножку. Хоуп закрыла глаза и ломано вздохнула, пискнув:

— Я расслаблена! Расслаблена я! Слышишь? — закрывает она лицо рукой.

— И слишком смущена… Может, мне удастся тебя немного… Растопить?

— Да куда же еще меня… Топить? Признайся, ты просто хочешь, чтобы я окончательно растаяла… Черт с тобой… Я уже завожусь… — сколько же смелости нужно было, чтобы сказать это?

— Растаешь… Сначала потечёшь пуще прежнего, а после будешь сладко стонать… — произносит Лудд. Как и в прошлый раз он чуть стаскивает ее белье зубами, а потом рвёт руками по одному краю, дабы свисали с одной ножки. — Будь так любезна… Закинь ножку на плечо…

Руби готова умереть из-за его слов, низкого бархатистого голоса, но сейчас она выполняет приказ, дрожа как осиновый лист. В тот раз она упиралась, но сейчас все по согласию, и это не может не будоражить.