Книга Вкус вина на кончике языка, страница 80 – Кея Сирион, Вине Меир

— Как вы там говорите?.. О, Владыка! — произносит она вместо ненавистного им «Боже», — Зачем ты пытаешься это сделать? Тебе что-то нужно? Тогда давай договоримся по-другому, а? — смотрит она куда-то ему за левое плечо.

— И как же мы договоримся? — спрашивает он, — Приплатить тебе за кровь и попутно иметь тебя в твоей же постели, против ты или нет? — намекнул он прямо ударом в точку тем, чем она помышляла прежде.

Девушка голову вниз опускает и тихо спрашивает:

— Откуда ты знаешь? — смотрит Руби на миску, что им двоим в тело давит своими краями.

— Слишком очевидно… Чем еще бы ты заработала на жизнь? — хмыкнул тот, а после сделал шаг назад, — Впрочем… Ты вольна поступать, как пожелаешь. Нравится избегать меня — больше не посмею явиться. Глупая была затея. Номер оплачен до утра, — проговорил тот, развернулся и направился к двери.

— Он заставлял меня это делать! И платил за молчание. Потому что угрожал тем, что убьет тех, кто рядом со мной. Я бы никогда не согласилась… Не нужно выставлять меня проституткой, — девушка шмыгает носом и ставит тарелку на стол, забирая клатч. Подходит к мужчине и поднимает глаза со слезами. — У нас все равно ничего не получится. Потому что я не хочу расставаний. Это больно. Какими бы ни были отношения.

Девушка открывает двери и выходит в коридор, но Лудд делает шаг за ней, а после тянет к себе за руку, обнимает за талию и в два шага возвращается обратно. Поток ветра захлопнул дверь и свет погас. Ремьер стоит так, обнимая ее, касается ее шеи губами, оставляет нежный поцелуй и произносит:

— Кто сказал, что нам нужно расставаться?

Девушка держится за его тело, прикрыв глаза и томно вздыхает, отвечая ему:

— Потому что я не больше, чем игрушка, Ремьер. И тебе это известно… Напомнить про спор? Спорят ведь на вещь, не так ли?

— Я ставил свою жизнь на кон… Стал бы я спорить из-за игрушки? — задает тот ей вопрос, — Или… Я по-твоему, не слишком ценю свою жизнь?

— Просто отпусти и все… Я не хочу больше ничего говорить и объяснять… — показывает она свои зубки, стоя все также на месте, пока по телу бегут мурашки. Пользуется же ею. Как и все. Будто бы и привычно, но какая-то гордость все равно колет.

— Предлагаю пари… — произнес Лудд и отстранился лишь на мгновение, а в считанные секунды явился пред ней, держа в руках нож. Протянул его на ладони. — Один удар… И больше я не посмею явиться в твою жизнь…

— Это манипуляция, — хмурится шатенка и опускает напряженные плечи вниз. — Убери его, — складывает она руки на груди и взгляда хмурого не собирается стирать с лица.

— Отнюдь… Иного языка мне не ведомо. Если и шанса не даешь… Значит их не должно быть вовсе. Ну же… Один точный удар и все закончится. Многие мечтали бы сейчас оказаться на твоем месте. Я ведь монстр!

— Ты сам себя слышишь? Такой вампир и из-за девчонки помирать будет, — выхватывает она нож из его руки и на стол кладет. — Зачем тебе вообще иметь со мной что-то? Это же глупо.

— Сам до конца не понимаю… Но отчего-то… Стоит вдохнуть аромат твоей кожи, мозг напрочь отключается. Признайся, ты меня околдовала?

— Нет. Это все твои розы. И вот они точно заколдованы. Не могут они так пахнуть… — дуется младшая. — Ты же не отстанешь…

«И мне не особо хочется».

— Хорошо… Давай друг другу дадим один шанс.