Книга Вкус вина на кончике языка, страница 38 – Кея Сирион, Вине Меир

Она посмотрела на бокал перед собой. Манящая красная жидкость заставляла слюни выделяться в ротовой полости, но и тот старый человеческий разум говорил, что это что-то мерзкое и в жизни она это не выпьет.

Ада вышла со стороны кухни со стаканчиком непроливайкой, однотонного цвета и поставила перед ней.

— Если перелить сюда… Будет не так противно. — говорит та довольно равнодушно. Снова они вместе. Изменился только дом и хозяин.

Шатенка поворачивает голову, увидев перед собой красивую руку, что была знакомой.

— Ты мне кажешься? — девушка пальцем касается живота у ее лица, после руки и перед той машет ладонью, чтобы проверить мираж она или нет. На мертвенных губах, выкрашенных в бардовым, потому что новый хозяин так любит, мелькнула тень улыбки. На девушке одежда, почти ничем не отличающаяся от той, что на Хоуп.

— Не кажусь… Тебе надо поесть…

Младшая ту слушает и переливает из бокала жидкость в выданную емкость. Ждать больше не было сил, хотелось быстрее отпить крови.

Ру жадно осушила стакан, выпивая жидкость залпом. Клыки тут же показались, и девушка облизнулась, вытирая рукой губы.

— Черт… Это… Хорошо, — прикрыв глаза, молвит шатенка, — Как ты здесь оказалась? — спрашивает она тихо, хоть и рядом никого не наблюдалось. Хотелось узнать, что сподвигло старшую закинуть ее сюда, да и как она попала вслед за ней.

— Подарили… — произнесла она, — Не бери в голову. Будем считать, что я расплатилась за свою ошибку…

— Скажи честно… Ты знала, что со мной будут делать и где? — глаза Хоуп были пустыми, темнее, чем тот янтарный цвет. Совсем безжизненные. Но был какой — то проблеск надежды на то, что Ада все же не злодей в этой истории.

— Ого! Ада! Неужели я слышу нотки обвинений в твой адрес? — Лудд старший появился в дверном проеме с бокалом янтарной жидкости в руке, разодетый как граф, — Надо же! Так хотела всем помочь! А в итоге один вышвырнул, как ненужный хлам… Вторая считает, что ее пытали по твоей вине…

— Это ты все подстроил, — проговорила она.

— Я? Ничего не подстраивал. Ты просила позаботиться о ней! Она дышит, двигается… Барнбас дальше некуда… Разве я солгал?

Ада ничего не ответила.

— Я задал вопрос! — прикрикнул тот.

— Нет… Не солгал…

Руби почувствовала, как по телу прошла волна злости, но только она хотела что-то пискнуть — в дверях показался Ноа. Весь в крови, но такой довольный. Сожрать сразу парочку было очень кайфово и сытно.

— И что они здесь делают? — прошел Лудд мимо Ады и схватил кровавой рукой стакан, стоящий на полке, а затем полез за алкоголем. Порядок это не про него.

— Странный вопрос, не видишь? Мои девочки у себя дома! — как-то коварно произнес старший. — Обживаются…

Ноа повернул голову на девушек, а затем посмотрел на перстень, что красовался на пальце Ремьера и на амулет, висящий на шее Ады. Он стиснул зубы и сжал стакан, прикрывая глаза. Секундное рычание, и тот отпивает несколько жадных глотков, выходя из столовой.

Вампир не мог справиться с этой необоснованной ревностью и ужасными мыслями насчет убийства старшего, что только одним взглядом раздевал ту, которую он считает своей.

— Приказания будут? — спрашивает Ада.

— Пожалуй, несколько… Пусть изготовят для нее браслет от солнца… Хочу, чтобы болтался на руке. — обратился он к старшей, а потом посмотрел на младшую, — Надеюсь, объяснять не надо, что будет, если попробуешь сбежать? — задал тот вопрос, чётко объясняя кому достанется.