Книга Вкус вина на кончике языка, страница 37 – Кея Сирион, Вине Меир

— В укромное место. Не переживай, пока у него звериная фаза, она в безопасности. Как только все уладиться — она вернется.

Мужчина заводит машину и жмёт на педаль газа, везя ту в свое поместье. И снова Аде не жить обычной и спокойной жизнь в особняке с двумя монстрами.

* * *

— Так… так…

Лудд ходит вокруг потрепанного тела. Многочисленные укусы, ссадины липучие следы, которым прилипала пыль. Он присаживается перед тонкой подстилкой и берет лицо шатенки в руку.

— Нравится… Свобода? — хмыкнул он.

Девушка мотает устало головой. Она не знала, что «укромное место» будет таким ужасным. Изнасилования, питье крови, избиение, чтобы молчала. Ей казалось, что Ада могла ее ненавидеть, и поэтому запихнула сюда.

— Нужно только попросить… И я избавлю тебя от всех твоих проблем. Ведь не сложно верно? Только попросить… — блондин гладит ее щеку, рассматривая перепачканное личико. — Давай… Одно слово…

— Пожалуйста… — говорит девушка дрожащим голосом. Она просто хотела жить с надеждой, что встретит Барнбаса снова, и смерть именно от укуса Лудда старшего могла дать ей эту надежду.

Он хмыкнул довольно, а после положил руки ей на щеки. Поворот, щелчок. Ее тело обмякло в его руках, а после упало на пол без дыхания.

— И что он только в ней нашел? — хлопая в ладоши, произнёс мужчина. Ему то хорошо. Он получил то… Вернее, того, кого хотел. — Все получается как нельзя лучше…

Фаготт был убит горем, когда друг, запыхавшись, приехал с вестью, что нашёл его возлюбленную мёртвой. Он хотел забрать ее, но тот не позволил, увел его раньше, пока тот не устроил кровавое месиво. Под руки и в фургон.

— Я обо всем позабочусь, дружище! А теперь тебе нужно поправиться!

— Открой глаза… Канарейка… — произносит мужской голос в приказном тоне. Да, сначала Ремьер и правда хотел избавиться от девчонки, но решив, что из нее выйдет неплохой рычаг давления, «даровал» ей новую жизнь. Все же она не виновата, что так похожа на ту женщину из далекого прошлого. Еще бы Барнбас помнил о том, кого убил…

Тело покрывала неудержимая слабость, словно она решила решила заняться спортом. Руки дрожали от холода, а сердце словно потеряло ритмичность своих ударов. Это был ее собственный представительный финт перед конечностью? Ремьер Лудд — это ее кошмар перед смертью, или она осталась жива?

— Ты же… Говорил, что убьешь… — смотрит она на него сквозь полуприкрытые ресницы, что дрожали.

— Передумал… — произнёс он, — Ещё сослужишь мне службу… Только теперь в теле тех, от кого так трепетала от страха… — добавил он с усмешкой.

Тело Руби лежало на мягкой постели в комнате с плотными решетками, покрытыми чем-то блестящим. Очевидно, чтобы не сбежала, как новорождённый.

— Поднимайся… Одевайся и выходи к столу. Нужно утолить твой голод, пока не начала бросаться на все подряд.

Она дождалась, когда мужчина выйдет, и переоделась в другую одежду. Тоже какая-то форма, но более закрытая. Волосы снова завязаны бантом, будто у вампиров какой-то фетиш на такие украшения. С губ срывается тихий вздох.

Шатенка вышла из выделенной комнаты в мрачный темноватый коридор, украшенный тусклыми бра и дорогими картинами, спустилась по лестнице, идя на голос своего обратителя, и уселась за стол. Однако, того тут не оказалось. Только посуда перед ней.