Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
Одна часть сознания хочет вынырнуть и зачем-то посмотреть. Любопытство похоже на укус комара, который уже был нещадно почесан, так что теперь не оставляет тебя в покое ни на мгновение. Но я держусь. Знаю: мне это ни к чему. Смотреть на них сверхнеобходимого? Ни к чему… Я задерживаю дыхание и беру себе еще одно мгновение на то, чтобы собраться… — Нет, не думаю, — усмехается Мурат, — Но я бы понял, если бы ты обиделась. — Но я не обиделась. Пока что так нужно, мне уже не пять лет. Я понимаю. — Не перестаю поражаться тому, как ты повзрослела. Юля издает еще один смешок, а потом раздается шуршание ткани, от которого по телу снова пробегает ток. Она его трогает? Касается? Обнимает? Гладит? Черт возьми… — Может быть, это просто мое маленькое, меркантильное сердечко? — кокетливо протягивает тварь. Тварь, которой я бы с удовольствием сломала все конечности, если бы могла… — М? — Ты обещал мне выходные в Италии. Полагаю, если начну устраивать сцены, то буду ждать обещанного, как и принято, три года. — Ха! Забавно… — Да и я не люблю оперу, Мур. Ты же знаешь. Эти их… песнопения, от которых так и хочется сигануть с балкона башкой прямо вниз… нет уж, это без меня. — Я компенсирую все в Италии. — Будто у тебя будет другая возможность. Еще один звук, разрывающий повисшую в доме тишину. Воображение сразу подбрасывает уродливую картинку, словно мне самой себя нравится пытать: Мурат дергает свою шлюху на себя, прижимает ее. Она томно вздыхает. — Мне нравится, когда ты такая… — А мне нравится, когда ты показываешь, как сильно тебе нравится… О боже. Нет-нет-нет. Нет! Я просто не выдержу этого ужаса ни единой секундочки больше. Слушать, как они флиртуют друг с другом — это одно. А слушать все остальное? Что там будет по плану дальше? Поцелуи? Может быть, еще один секс, к которым эти поцелуи запросто могут привести? Судя по всему. Нет. Одного раза мне хватило за глаза и уши, я больше не хочу резаться. Отталкиваюсь от стены резко и продолжаю движение, посильнее стуча каблуками. Не из-за злости. Больше из-за надежды, что они вспомнят о совести хотя бы на одно гребаное мгновение и не станут обжиматься у меня на глазах. Не о многом же прошу, да? Ну не о многом… Жаль, времени мало. Пара шагов — я выхожу из-за стены и сразу же впиваюсь в парочку влюбленных взглядами. Как и предполагала, они стоят в обнимку, а его ладони лежат на ее заднице. Очень мило. Встречаюсь глазами с Муратом, но не выдерживаю почти сразу. Отвожу их и говорю тихо. — Я готова. Делаю вид, что мне безумно интересно рассматривать картину на стене, а сама краем глаза наблюдаю за ними. Хотя даже если бы не наблюдала, чувствовала их взгляды. Невозможно их не чувствовать. Юля медленно отстраняется от Мурата, который оценивает меня хмуро. Она — с улыбкой. Скользит от макушки до кончиков моих туфель, и вроде бы, ничего такого, да? Но ее гребаная улыбка проходится по коже наждачкой, а финальным штришком, из-за которого мои щеки вспыхивают румянцем, является тихий, почти аккуратный смешок. В нем нет ничего доброго. Нет и веселья. До последней своей октавы этот проклятый смешок — насмешка. В нем буквально звучит следующее: ну-ну. Ну-ну, родная. Она знает. Знает, что я пытаюсь сделать… Как и хотел мой отец, взять Мурата красотой. Показать ему себя с другой стороны, заставить увидеть, что я — то, что ему нужно. |