Онлайн книга «Настоящая семья моего мужа»
|
Боже, какая же я слабачка… Всю дорогу я стараюсь не зарыдать, а еще заставить свои пальцы разомкнуться на пассажирской двери, в ручку которой вцепилась насмерть. Мозг в режиме дикого ужаса и страха начинает отрабатывать много выходов из ситуации, но ни один не кажется ему достаточно адекватным, но это хорошо. Правда. Хорошо. У меня есть возможность отвлечься, не думать, не гадать. Спросить прямо? Я не могу физически. Меня воспитывали не так. Дикость, вседозволенность, дерзость — не моя сильная сторона. Я была принцессой, и я до сих пор остаюсь ей. Как бы то ни было… очень сложно в такое сжатое время взять и перелопатить все свои привычки и характер. Я была и есть принцесса, привыкшая следовать за мужчиной. Другого мира мне не понять, хотя я осознаю, что его понимать придется… но не так же скоро? Оказалось, время — это очень дорого. Я не успеваю собраться в кучу, как машина резко тормозит. Поднимаю глаза, впиваюсь ими в какой-то незнакомый, очень большой дом. Загородный. На панике подмечаю все детали: и белый фасад с красными вставками, и угловатую крышу темно-коричневого цвета, и… тяжелые, темные прутья на окнах, как в тюрьме. Три машины под навесом слева добавляют ноток какого-то животного ужаса, природу которого я тоже не могу понять. А потом моя дверь резко распахивается… — Папа, пожалуйста… — рыдаю. Я буквально захлебываюсь слезами, пока он, грубо сдавив мою руку выше локтя, тащит меня на улицу. И будто не слышит — тащит дальше на аркане к страшному дому, в котором, если честно, нет ничего ужасного, но почему-то до безумия жутко. Ноги заплетаются. Я теряю силу, спотыкаюсь, почти падаю на каменную тропинку, а ему по-прежнему плевать. Отец продолжает тянуть меня, рвет на себя по ступенькам так, что я чуть ли не падаю вперед лицом. Он перехватывает. За шкирку, как ненавистного котенка. Встряхивает. Что-то рычит и заталкивает меня в темноту. Дверь за спиной закрывается. В панике я врезаюсь в угол, сжимаю себя руками и озираюсь. Неприятный, розовый свет долбит по глазам, а запах… боже, какой отвратительный запах… Здесь воняет чем-то сладким и дешевым. Грязным. Чем-то… что любят мужчины, когда не хотят думать. Когда им просто нужна… легкость. Как в подтверждение моих мыслей, со второго этажа доносится приглушенный, громкий стон. Отец бросает взгляд на лестничный пролет, потом поворачивается на меня. Его лицо искажает кривая ухмылка, а в свете уродливой, золотой лампы в не менее уродливом бра с прорезями, эта ухмылка выглядит почти чудовищной маской. Кто ты?.. — Ну что? Готова? К чему?.. Я молчу. Застыла всем телом, смотрю на него и не понимаю. Глазами только хлопаю, пока сердце в груди отбивает не просто «бешеный ритм». Думаю, даже на гоночном треке позавидовали бы этой скорости… Господи, оно буквально вот-вот разорвется в лоскуты… Отец не дожидается моего ответа. Он снова хватает меня за руку и дергает на себя. По ступенькам. Наверх. Туда, где происходит то, что никто не хочет видеть. Это грязь. Грязь, к которой не хочется прикасаться. От нее хочется бежать… Длинный, темный коридор с обоями глубокого, изумрудного цвета. На стенах картины — голые, развратные женщины. Но самое страшное — по ту сторону двери. Оттуда доносятся ритмичные шлепки, стоны. Откуда-то крики и удары. Вся эта какофония смешивается в ужасающий коктейль, оседает в воздухе густой, липкой патокой, и будто тянет тебя на дно. |