Книга Пуанта, страница 92 – Ария Тес

— Если потом ты сделаешь тоже самое.

— По рукам. Приступай.

Вряд ли он такого ожидал, потому что снова ловит ступор и выходит из него через пару секунд со смешком. Я молчу. Жду. Приподнимаю брови, мол, и?! Долго собираешься сидеть? Это его веселит еще больше. Макс снимает очки, откладывает их в сторону, поднимает на меня свои прекрасные, зеленые глаза и шепчет.

— Тебе идет это.

— Что именно?

— Уверенность.

Я улыбаюсь. Даже не пытаюсь этого скрыть или отрицать — мне нравятся такие комплименты, и также уверенно, чтобы подтвердить их основания, тихо приказываю (о да, именно что приказываю!)

— Ты слишком много болтаешь, Александровский. Приступай.

Еще один смешок, но совсем уж тихий — Макс приближается. Он касается совсем невесомо икры, поднимает на меня взгляд и ведет нижней губой дальше. Как же это чертовски заводит — управлять таким, как он. Видеть, что он делает. Слышать, как он дышит. Чувствовать его руки на своих бедрах.

Дыхание учащается, когда он переходит на внутреннюю часть бедер, и я закидываю голову назад, но сразу возвращаюсь обратно — не хочу пропустить ни секунды. Макс, кажется, тоже. Он смотрит на меня пристально, горячо, взгляд его по-прежнему твердый, но покрыт, как будто туманной поволокой, густой, как кисель. Черт… он почти на финишной прямой, и если обычно я так хочу побыстрее, сейчас хочу дольше. Только в этот момент понимаю это особое наслаждение, которое ты получаешь от длительных прелюдий — оно божественно, но я знаю, что то, что будет дальше, будет стократно сильнее и лучше.

Двигаю бедра ближе к нему, и он принимает правила моей игры, отодвигая низ слитного, черного купальника в сторону. Я кусаю губу, смотря на его губы, а потом задерживаю дыхания, когда он наконец делает то, о чем я его попросила. Медленно, глядя мне глаза все также, он целует меня, и я издаю неожиданно громкий стон, который стараюсь глушить, прикусив свою руку. Макс улыбается, это для него вроде похвалы, и он полностью погружается в процесс, а я откидываюсь на стол и цепляюсь за его края.

Его язык творит чудеса — иногда он это действительно умеет, черт бы его побрал. Движения правильные, нужные, знающие толк. То быстрые, то мучительно медленные, снова набирающие темп, а потом его неожиданно сбрасывающие — он все делает правильно. Я так и люблю, мне так нравится, и он это знает — сам мне все показал, всему научил. Получать удовольствие тоже.

Черт… как же хорошо он знает, как работает мое тело. В нужный момент Макс отодвигает край верха и слегка сжимает сосок, крутит его, напрягает, что только толкает меня навстречу взрыву.

Он сносит все вокруг — для меня сейчас Италия, да и весь мир в принципе, взорвалась на сотню маленьких салютов и огней. Они опадают, летят, крутятся и искрят, а я вместе с ними. Растворяюсь. В нем.

— Ты довольна? — хрипло спрашивает, когда я возвращаюсь на землю, где лежу на столе, а он стоит перед моими раскрытыми бедрами, нависая надо мной сверху, — Мой болтливый рот сделал то, что умеет лучше всего?

— Пока нет.

Тяну его на себя и страстно, горячо целую. Макс сразу мне отвечает, прижимаясь ближе, фиксирует мое лицо, командует. Он снова берет на себя бразды правления, но мне плевать. Я шепчу ему в губы последнее, чего сейчас хочу:

— Возьми меня. Сильно. Я хочу этого.