Книга Пуанта, страница 90 – Ария Тес

— А если я очень попрошу тебя покушать?

— А ты будешь?

— Конечно. Папа у нас заботливый, набил холодильник всем, что душа пожелает. Да ведь?

Конечно да. Макс саркастично усмехается, и я беру Августа за руку, подвожу к кухонной гарнитуре и сажаю прямо на нее, а потом открываю злосчастный холодильник. Думаю, что будь он живым — стонал бы от боли, ведь полки прямо ломятся, и я кошусь на Макса.

— Ты весь магазин сюда завез? Ничего не оставил на прилавках?

— Хотел, чтобы был выбор.

— Мило. Август, ну выбирай. Есть йогурт с фруктами, могу сделать тебе кашу. Или, например, омлет? С рыбой? Хочешь?

— Я хочу йогурт с фруктами! — улыбается и по-военному рапортует, подняв ручки к потолку, я тихо посмеиваюсь, достаю продукты, а потом кошусь на Макса.

— Что-нибудь хочешь?

— Тоже самое, если не сложно.

Странный какой-то. Одариваю его непонимающим взглядом, но выяснять причину его такого поведения не хочу — отворачиваюсь и начинаю мыть фрукты.

— Август, попроси папу показать тебе ванную.

— Нужно помыть ручки.

— Точно.

— Хорошо, мамочка. Па-ап?

Они встают и уходят, а я нервно поправляю лямку на сарафане и веду плечами. Напрягает меня это настроение, уж слишком все как-то странно. Когда они возвращаются, я уже сижу на диване и смотрю в сторону моря. Нет, тут правда очень красиво, я так себе и представляла райское место когда-то давно, а самое смешное, что в этих мечтах он был. И дети наши были. Берегись своих желаний, как говорится, ведь вроде мы и вместе, а ни в одной из моих грез мы не были настолько чужими, что расстояние между нами будет больше всей той воды за окном.

— Я тоже тебя люблю, — вдруг звучит за спиной, и я разно оборачиваюсь.

Макс стоит напротив, ему дико некомфортно — сразу это понимаю по тому, как он сжимает руки, хмурится, а словно сбежать хочет. Чувствую это так явно, как медленно нарастающую жару за окном, но жара в комнате, не смотря на кондиционер, куда больше.

— Сделаю вид, что…

— Я люблю тебя, Амелия, — выпаливает, перебивая мой сарказм, но я не реагирую.

Заставляю себя, если честно, сердце то скачет в груди, как бешеное. Я так сильно хотела это услышать, но… все не так.

«Зачем он это делает?! Из-за отца что ли?!»

— Где Август?

— Переодевает плавки, — словно выдыхает на этом момент, потом снова напрягается и делает на меня шаг, — Послушай.

— Нет.

Я отворачиваюсь. Не хочу смотреть на эти жалкие потуги выдавить из себя такую фантастическую ложь, вроде любви ко мне.

— Амелия…

— Закрой рот.

— Послушай…

— Я сказала — завались! — резко вскакиваю и упираю в него указательный палец, — Никогда не смей говорить мне этих слов, уяснил?!

— Я буду их говорить…

— Попробуй, рискни только, и я клянусь, ты меня больше не увидишь никогда. Я не желаю слушать эту мерзкую ложь, которую ты с таким усилием из себя выдавливаешь.

— Это не…

— Закрой. Рот. Сейчас же! И никогда! Ты слышишь?! Никогда не говори мне о любви. Я больше не та девчонка, которая ее от тебя ждала, так что заткнись, — заканчиваю шепотом, усаживаясь обратно на мягкое сидение и прикрывая глаза, — Просто… заткнись.

Больше тема не поднимается, и я даже рада. Действительно ведь устала, как то тяжело дался мне перелет, а то, что было после отразилось на мне гораздо больше, так что я просто вырубаюсь, пока наблюдаю, как они плещутся в бассейне. Странно вообще, я обычно не оставляю сына с тем, кого не проверяла на прочность, но Макс от Августа не отходит ни на шаг — знает уже, что тот не умеет плавать, учит как раз, — меня это, видимо, успокаивает. Решаю дать глаза "отдохнуть" хотя бы немного, но мой организм совершенно точно против такого временного ограничения, и я вырубаюсь. Не знаю, сколько проспала, но когда просыпаюсь, лежу на диване в гостиной. Во дворе стоит мертвая тишина, разве что короткое клацанье клавиш, и когда я выхожу, на террасе только Макс.