Онлайн книга «Глиссандо»
|
Я обнимаю ее крепче и молюсь, чтобы она никогда не узнала о том, что я сделал… 26; Макс — Да… — наконец подтверждаю, доставая сигарету уже для себя, — Я слышал. — Наверно, она была талантливее меня… Зажигаю и предпочитаю не комментировать, потому что да, была. Хотя и нет на самом то деле градации таланта, есть лишь градация решимости и целеустремленности. Лили это не понять, к сожалению. Она слишком боится провала… — Ты помнишь Мексику? — вдруг выдает, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Вот при чем здесь Мексика, твою мать?! Лили улыбается. Для нее, видимо, при чем. — Помнишь, не ври мне, что забыл наши каникулы… — Я уже отвечал на этот вопрос. Не один раз. Я все помню. — Тебе неприятно вспоминать? — Третий брат? — Почему ты не хочешь говорить об этом? — Третий брат? — Макс… — Лилиана, — твердо перебиваю ее, строго смотря в глаза, — Третий брат или я ухожу. Лили не нравится, что не отвечаю. Она поджимает губы, но идет на поводу, как собачка за косточкой на веревке, кивает. — Его зовут Маркус. Он достаточно спокойный, любит технику. Ловушки. — В смысле… — В том самом смысле. Его хлебом не корми, дай поковыряться в чем-то, что-то смастерить. Обычно это адские механизмы… — И четвертый — Элай. — Элайджа, да. Он любит драться. И ножи. Пистолеты не признает, зато руками махать — хлебом не корми. — То есть у каждого что-то свое? — Ну так всегда и бывает. Арн — владеет пистолетами, как своими собственными руками. Богдан — химик. Маркус — техник. Элай — холодное оружие и рукопашка. Они в этом идеальны, Макс, а вы…без обид, но у вас нет никакой подготовки. — Это… — …Так. Это так, Макс. И еще кое что, что ты должен понимать…Их воспитывали иначе, чем обычных людей. Если для обычных убить кого-то — это что-то ужасное, для них больше обыденное. Они спокойно спустят курок или перережут горло. Вы — нет. Сомневаешься? Вспомни тот момент с Ревцовым, и скажи мне только правду, ты смог бы его убить? Да. В моей голове слово загорается, как самая яркая лампочка всех времен и народов, потому что да. Смог бы. Не спусти он курок сам, я бы это сделал. Потому что он тронул мое. Потому что напугал мое. Потому что если бы я оставил его жить, она всегда бы боялась. Оглядывалась. Просыпалась от кошмаров. Я этого не мог допустить, и был готов убить, клянусь, и не пожалел бы ни на грамм, просто не успел. Как показала практика, я вообще много чего не успел… — Кем была она? Вдруг спрашиваю, и Лили резко замолкает. Она долго на меня смотрит, но я не отвечаю. Предпочитаю как и много раз до этого, изучать жадные языки пламени. Они меня напоминают, если честно, я ведь с такой же жадностью собираю по крупицам все, что связано с ней. Я хочу знать. Хочу разобраться. Хочу… — Она — прирожденный стратег, — тихо удовлетворяет мое любопытство Лили, а потом явно закатывает глаза и даже фыркает, — Она не умела особо драться, ножи и пистолеты — тоже не совсем. Остальное вообще не ее история, но стратегия…Она с самого детства такой была. Сидела молча, наблюдала, а потом все происходило так, как она хочет. Амелия чувствовала людей, понимаешь? Она знает что и кто, как скажет, что сделает, куда посмотрит. Это меня всегда пугало, если честно, а остальных вводило в какой-то нездоровый восторг. Так и вижу, как после ее очередного фокуса, Хан сидит и в ладоши хлопает, как придурок, приговаривая: вся в отца, ой! Ну вся в него! |