Онлайн книга «Глиссандо»
|
— Давай, малыш, не трусь… Но касаюсь вновь. Кладу руки на ее, слегка нажимаю на указательный палец…бам! Она вздрагивает от неожиданности, а я еле слышно смеюсь. Мой сладкий, маленький котенок… — Сделай это для меня. Волшебное словосочетание. Им я открыл много ее замков, и знаю, что сейчас оно тоже сработает. Амелия бросает на меня взгляд таких смущенных глаз, кусает губу, а я внутри себя рычу от безнадеги. Твою мать! Ты издеваешься?! Прекрати. Что ты со мной делаешь?! Я сам хочу кусать твои губы, ласкать их, тебя, пробовать тебя снова и снова, прекрати же меня провоцировать, глупая девчонка! Чертова девчонка…Она понятия не имеет насколько соблазнительно делает…да все! Так. Стоп. Нет. Тормози… — Просто сыграй для меня, — хрипло продолжаю свою мысль в слух, отчетливо понимая, что упираюсь ей в спину своим членом. Наверно она думает, что я озабоченный. Но она улыбается хитро, как лиса. Опускает на миг взгляд вниз, потом снова на меня, и я вижу, что не я один тут озабоченный. Она тоже меня хочет, и это дает мне сил держаться. Я улыбаюсь снова, а потом приближаюсь и второй раз нажимаю на клавишу ее рукой, как бы подталкивая. Нет, малыш, сначала дело. Да, сначала дело, а потом уж все остальное… И она соглашается со мной. Поддается. Я знаю, что поддастся. Она мягкая, как пластилин, и одновременно такая твердая, что если захочет, я руки об нее сломаю, но не прогну. Поэтому отчетливо понимаю, что это она позволяет мне что-то, а не я ей, как давно привык. Она решает, а я поддаюсь. Она ведет, а я иду, и мне плевать, кто и что скажет. Плевать, что это до абсурдного смешно поддаваться и вестись, как тупой пес с высунутым языком. Плевать на все…она играет, и я понимаю, что мне действительно насрать. Сейчас я держу в своих руках кого-то настолько необычного, настолько глубокого, потрясающе талантливого, особенного…неординарного. Каждое ее движение — это что-то совершенное, но одновременно с тем рваное, наполненное чувствами и душой. Амелия сама по себе сплошная душа и чувства, не думаю, что в действительности у нее есть вообще предел. Я все пытаюсь ее разгадать, но чувствую, что не приблизился к этому ни на дюйм, потому что она — сплошная аномалия, и она моя, потому что она так решила. Обнимаю свое сокровище крепко, но бережно, укладываю голову ей между лопатками, и, черт возьми, закрываю режущие глаза. Я знаю, что дело не в сексе. Нас с ней держит не он, он лишь высшая, абсолютная возможность сказать все то, что невозможно выразить словами. До нее я никогда не знал, что значит «заниматься любовью», но с ней только это и делаю. С недавних пор я в этом убедился точно. Однажды ночью, когда Амелия уже спала, свернувшись калачиком у меня под боком, а я накручивал на палец ее длинные волосы, я это понял. Тогда на секунду я даже пожалел, если честно, что решился окунуться в нее. Мне казалось, что выйдет держать дистанцию, даже будучи в дебильных «отношениях», а на деле вышло, что это невозможно. Казалось маленькая девчонка, а нашла ко мне ключик, затащила внутрь чемоданы со своими вещами и хозяйничает в моей душе, как дома, и уже достаточно давно. Задолго до того разговора во дворе. Задолго до пересмотра нашего договора. Задолго… Поэтому и сейчас мне по-настоящему страшно. Боюсь, что раз сейчас расплачивается она, в итоге счет придет на мое имя, и он будет просто огромен. За все мои ошибки и вранье. За все принятые мной неправильные решения. За все…и закончить бы «нас», сжечь, отложить и забыть, но я не могу. |