Онлайн книга «Снова ты»
|
— Ну… — Ты взял не пятые! И это не спагетти, ясно?! Это хитрые, жирные макароны! Отшвыриваю пачку, отворачиваюсь. Клянусь, я его сейчас убью и…он мне совсем не помогает. Раздается его смех. Меня аж током дергает! Медленно оборачиваюсь и еле слышно уточняю: — Уверен, что сейчас очень удачный момент для смеха? Хочется его убить. Рома закрывает рот рукой, мотает головой, но я же вижу! Из него прям рвется — ну и, собственно, вырывается. Он снова начинает ржать, а я уже совсем не держу себя в руках. Подлетаю, начинаю его щипать. Завязывается война… Измайлов ловко вертится, но пропускает пару хороших «уколов», пока не перехватывает мои запястья, скрещивая руки на груди, и не дергает на себя. Стоит. Обнимает меня сзади, дышит в ухо. Я ежусь — щекотно… — Не сопи мне в ухо! — Буду… — О боже. Ты бессмертный?! Я… — Что значит «хитрые, жирные макароны»? Его голос искрит от веселья, а у моего мужа есть особый дар. Когда он улыбается или смеется, то делает это настолько заразительно, что я…всегда невольно отвечаю. Даже если в гневе. Даже если…боже! Это невозможно контролировать. Он такой обаятельный… Расслабляюсь, откинувшись ему на грудь. Улыбаюсь. Шепчу… — Это значит, что они обманщики. — Что, блин?! - снова смеется. Из груди вырывается ответный смешок. Я поднимаю глаза и дергаю плечами. — Это не смешно. Ты их варишь законные пятнадцать минут, но когда пробуешь — они не готовы. — И в чем проблема поварить еще? Боишься, что закончится электричество? — Ха! Ты такой остроумный… — Ну, правда. — В этом и проблема, Ром. В «поварить еще». Ты оставляешь их буквально на пару минут, а потом бам! Они как-то незаметно проскакивают стадию «готов», и сразу приземляются на «клейкое месиво». — И проблема точно в хитрых макаронах, Лер? Расширяю глаза с возмущением. — Что ты сейчас сказал?! Он опять улыбается. Мотает головой, но хотя бы все-таки отпускает и отходит ближе к столу. Пару мгновений молчит, задумчиво глядя на макароны, потом поднимает глаза и кивает. — Я их приготовлю. — О, правда? — Да. Уверен, что…ну, так сложились звезды, и ты не смогла с ними справиться в тот раз, когда готовила. — Рома… - предупреждающе рычу, еще слишком «болезненно» реагируя на то, что готовить фактически не умею. Он мотает головой вновь, опускает глаза на коробку и вздыхает с решительным кивком. — Я справлюсь. Я готов к их хитрости, так что просто учту твои ошибки и справлюсь. Я сделаю! Сейчас Разумеется, он не справился. В тот вечер на ужин мы ели клейкое месиво по-флотски, но с тех пор…всегда только и покупали именно эти спагетти. Под хитрым номером, той же самой фирмы… Это стало некой традицией. Рома тогда нагнулся ко мне и прошептал: - А мне нравится…наше фирменное, семейное блюдо. Вот будет классно, а? Когда нам исполнится по восемьдесят, мы так же будем сидеть и есть эти хитрые, жирные макароны… Это стало некой традицией, и неким обещанием. А еще это стало привычкой. Две недели прошло с тех пор, как я вернулась во Францию. Снова закрутилась жизнь: утром работа, вечером одинокие вечера. Порой переписка со Львом Толстым, но даже она…нет, не то чтобы перестала приносить радость. Просто она стала скудной. Закрытой. Такое ощущение, что он тоже заболел… И ничего не прошло. И ничего не стало лучше. |