Онлайн книга «Снова ты»
|
Но ничего из этого не потребовалось, и ничего из этого я сделать так и не успела. Рома уже подошел к тому моменту, как до меня дошло, к отцу, тот замахнулся, но тоже не успел ничего сделать. Поставленным ударом в нос его пыл очень быстро утих. И мы притихли следом… - Если ты еще хоть раз позволишь себе хотя бы пальцем их тронуть, хотя бы словом обидеть…черт, мужик. Пеняй на себя. Я этого не люблю делать, но у меня очень много бабок и связей, чтобы заставить тебя, в конце концов, жрать через трубочку. Все понятно?! Он рычал… Буквально рычал! Я впервые слышала Рому таким. Серьезным, твердым…максимально устрашающим. И отца я таким тоже впервые видела — настоящим. Таким, каким он всегда и был! Мелким, субтильным. Почти прозрачным… Почему я так его боялась? В тот момент у меня не было ответа на этот вопрос. Из его нос струями бежала кровь, а по выражению лица казалось, что другая жидкость бежит по внутренним частям его бедер. Отец внезапно схлопнулся с размеров стоэтажного особняка, до маленькой ветхой избушки — он испугался. Дикий взгляд стал из бешеного загнанным. У него тряслись губы, бегали глазки. Все матные слова забылись. Как потом выяснилось, Рома был очень убедительным. С тех пор отец угомонился и больше не трогал мою семью, а через пару лет умер. Мне тогда даже показалось, что он сам себя и отравил. Нет, он травил себя всю жизнь, но я говорю не о дешевой водке, продающейся сразу в уродливом стакане в рубчик. Я говорю о его собственном яде, который он сцеживал понемногу на нашу семью, но после этого разговора больше не мог — как итог, змея сама себя кусала за хвост и, в конце концов, сама себя сожрала. Вот так Рома в себе всегда сочетал добро и демонов. Он идеально балансировал, он был настоящим рыцарем в сияющих доспехах… — …Я думаю, - Слава пробивается ко мне через толщу воспоминаний и мыслей, и я пару раз моргаю, - Думаю, он просто не был готов к определенным моментам. И он оступился, потому что просто не знал, что так бывает. Понимаешь? Он не был готов. Мне кажется, тут как с первым блином — словил ситуацию и очень серьезно облажался. — Первый блин комом… Слава пару раз кивает. — Я знаю, что это его не оправдывает, Лер, но…я не могу его ненавидеть. Не скажу, что не был рад, когда Илья разбил ему морду… Усмехаюсь, брат поддерживает. — И я бы сам это сделал с превеликим удовольствием, но…у меня нет к нему ненависти. Просто не получается. Рома десять лет был…отличным парнем. Он нам очень во многом помог, и ты…он сделал тебя по-настоящему счастливой и… — Я видела его. Срывается с губ. Пара секунд тишины… — Что? Горько улыбаюсь, прикрыв глаза и сжав свои ладони. — Да…оказалось, что они с Алексом давно были знакомы. Еще с детства. Потом потерялись, но вот…в период нашего развода встретились на конференции и… — Ты гонишь… — Нет. Не гоню. — И…что? Смешок срывается с моих губ. Я перевожу взгляд на брата, и с губ снова срывается, но на этот раз полностью осознанная и принятая мною правда. — Я очень люблю его, Слав. Ничего не прошло. Я не отпустила и не забыла. Но…при этом, я не знаю, как найти дорогу обратно к нему. Я не знаю, понял ли меня Слава. Он с таким не сталкивался — и слава богу! Нет ничего хуже, чем расставаться любя. Ненависть еще хотя бы немного толкает, работая наподобие бензина для твоего двигателя, но когда ее источник затухает? Когда ты остаешься наедине с правдой? Нет ничего хуже… |