Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
Я успеваю моргнуть, а они обе вываливаются в предбанник и застывают. Марь Иванна с бранью на губах, а она… молча. И у меня будто бы мир под ногами рассыпается. Я словно падаю. Во тьму. В мурашки. В холод. В жар. Я просто… словно опять ловлю нокаут, пока все вокруг крутится. — О! — Марь Иванна резко прерывает еще один заезд на американских горках, всплеснув руками, — Явился. Пару раз моргаю и перевожу на нее взгляд. С губ само по себе вываливается хриплое: — Здрасте, Марь Иванна. — Здрасте, Марь Иванна… вы на него только посмотрите! И стоит главное. Что стоишь?! Ах, простите… мы вам, наверно, расстелить дорожку ковровую должны, да челом землю побить… Театральный этюд продолжается. Марь Иванна низко кланяется, насколько сильно ей позволяет возраст. Я молчу. Она тоже молчит. Смотрит на меня, в ответ не решаюсь. Просто не могу… Чую, что мой наркоз медленно отпускает, и боюсь, что все стать по-настоящему плохо. Правда, боюсь. Семь лет прошло, казалось бы, ты должен был остыть! Но все это можно в унитаз смело спускать — потому что ни хрена я не остыл! Ни на миллиметр… Проклятая баба! У каждого мужика случается такая. Раз и навсегда: она — мое проклятие. Ощущаю это всей своей кипящей от злобы душой… Та самая сука. Та самая! Которая расхреначила в ноль… а теперь… знаете, что она делает?! Добивает прошлым. Громко щелкнув языком, перебивает причитания своей многоуважаемой бабушки, закатывает глаза и выходит на улицу, схватив чемодан за ручку. — Ты этого хотела?! Сиди и говори с этим уродом, а я поехала! Да сейчас! Резко шагаю вперед, словив пульс горлом, тянусь к ее руке, чтобы… на хрен… что?! Остановить?! Да! Точно! Я хочу ее остановить, а не… проверить, насколько она здесь стоит, насколько реально все то, что вокруг сейчас происходит… но… ха! Хотите расскажу, что она делает дальше?! Конечно, вы хотите. Мне возвращают ощущение реальности сами. Жестко. Ловко увернувшись от меня, она выбрасывает руку в сторону моего лица, а дальше мне прилетает прямо в нос. БАМ! Короткий взрыв боли, перед глазами искры, кровь течет по подбородку. И противный звук колесиков чемодана по уличной плитке. Зажимаю нос, резко оборачиваюсь и снова смотрю ей в спину. Злюсь? Да, конечно, но… мне опять больно. Алиса спрыгивает с качели, молча, понурив голову, идет следом за матерью. Мне кажется, что девчонка хочет обернуться на миг, но ее хватают за куртку и резко тянут за ворота дома. Противный лязг, хлопок, короткий бдыщ! Шины по гравию. Тишина… Где-то орет бешеная ворона, я стою посреди двора Марь Иванны, держусь за нос, из которого фонтаном бьет кровь. Больно. Конечно. Прием-то рабочий — это же я ее научил… Марь Иванна тихо вздыхает. — Ну что встал? Заходи давай в дом, умой морду свою наглую… Бросаю на нее удивленный взгляд и ловлю какое-то безумно странное ощущение... словно ей жаль? Меня? Тебя?! Ой, кретин...Разумеется, ей жаль! Она только что очень сильно поссорилась с внучкой. При чем здесь ты вообще?! Нет. Конечно же, ты "при чем". Ты очень "при чем", но не надейся, что в том смысле! Или... — Что смотришь? — Марь Иванна хватается за дверной косяк и медленно поворачивается, — Идем, оболтус. Если, конечно, снова не хочешь сбежать… |