Книга Вероника, я люблю тебя!, страница 179 – Евгения Султанова-Ус

— Тридцать девять, Ника. Нужен укол.

Он умеет делать уколы? Я вот ни разу в жизни не ставила уколы. Да что там, я и шприц-то никогда не набирала. В этом просто не было необходимости.

Наблюдаю за Марком из-под полуприкрытых век.

— Я тут много всего купил, — говорит он, показывая на пакет. — Посоветовался с фармацевтом. Она такая молоденькая, но дело своё знает! Объяснила что к чему.

Она такая молоденькая!

— Молоденькая, да? — Хриплю я. Блин, голос у меня, как у курящего всю жизнь мужика! Откашливаюсь снова.

— Ага.

Он берёт ампулу и наполняет шприц. Постукивает ногтем, убирая пузырьки воздуха. Достает какой-то пузырек с прозрачной жидкостью, мочит кусочек ваты. Смотрит на меня.

— Готово.

Я смотрю на него, прищурившись.

— Красивая она? — Спрашиваю.

Он хмурит брови. Явно не понимает, о ком я говорю.

— Кто?

— Фармацевт?

Он вдруг понимает, о чём я. Улыбается.

— Ника, ты чего? Ревнуешь меня?

Я фыркаю. Вот ещё! Мне слишком плохо, чтобы опускаться до ревности. Или нет?

— Нет.

Он садится на кровать. Тянет ко мне руку, я отстраняюсь.

— Малыш, не отодвигайся от меня, пожалуйста.

— Ты не ответил на вопрос, — вот я упрямая!

— Ника, для меня нет красивых девушек, кроме тебя. Это правда.

Верю ему.

— Ладно. Ты точно умеешь ставить уколы? — Кошусь на шприц.

Он кивает.

— Точно. Не бойся, я воткну, куда следует.

Что он там сказал? Смотрю на него. Он смеётся. О чём я подумала? Я становлюсь такой же пошлой, как и он!

— Марк, я не могу покраснеть больше, чем есть уже. Ты очень пошлый!

Он поднимает брови вверх.

— Почему? Что я такого сказал? Я же об игле говорю. А ты о чём подумала?

Он притворно поджимает губы и качает головой.

— И о чём только думают современные девушки, — брюзжит он, подражая какой-нибудь пожилой женщине, осуждающей молодежь.

Я всё-таки смеюсь. Мне нравится, что Марк шутит, а не стоит с серьёзной миной, обвиняя себя в том, что я простудилась. Хотя, я знаю, что считает себя виноватым. Нет уж, на этот раз я точно виновата сама. Нужно думать, прежде чем делать что-то!

— Давай уже, поворачивайся на животик, малыш. Надо поставить тебе укол, чтобы жар спал, и тебе стало лучше. Ты вся такая горячая.

Он трогает мой лоб.

— Мне тоже нужно научиться ставить уколы, — говорю я, переворачиваясь на живот.

— Научишься.

— Буду учиться на твоей симпатичной заднице, — чувствую, как он осторожно стягивает с меня штаны.

— Конечно, — соглашается он. — На чьей же ещё заднице тебе получать такой важный опыт. Вот и всё.

Он тихонько шлёпает меня по попе.

Как это всё? Уже поставил укол? Когда успел?

— Я ничего не почувствовала, — говорю ему и разворачиваюсь обратно на спину.

Он убирает использованный шприц и садится рядом со мной на кровать.

— Я же говорил, что умею ставить уколы.

Марк гладит мои волосы. Проводит рукой по мокрому от пота лбу.

— Ты просто волшебник, — шепчу я.

Он смеётся.

— Нет, я только учусь.

Я улыбаюсь.

— Так, тебе ещё нужно принять вот этот сироп от кашля и вот такие таблетки, — показывает мне лекарства.

Он встаёт. Опять уходит?

— Марк, — стону я. — Не уходи!

Он оборачивается.

— Я только схожу на кухню за стаканом тёплой воды.

— Нет, нет, нет, — хнычу. — Пока ты ходишь на кухню, я уже умру здесь.

Я немного привстаю, облокачиваюсь на локоть. Пусть это звучит по-детски, но я не хочу, чтобы он уходил.