Книга Прости меня, Вероника!, страница 131 – Евгения Султанова-Ус

— Ладно, Ника.

Марк отпускает меня. Он поднимается с дивана. Я подбираю ноги под себя. Смотрю, как он встаёт у камина. Глядит на огонь.

— Два с небольшим года назад ко мне в студию на фотоссесию пришла девушка. Её звали Аня. Я пробыл с ней несколько часов. Она была довольно симпатичная, весёлая. Шутила во всё время работы. Когда закончил съемку, она пригласила меня прогуляться. Я был немного удивлён, но согласился. Мы провели с ней забавный вечер. И на следующий день встретились снова. Для меня это не было серьёзным. Мне вообще не нужны были серьёзные отношения. Я знал, когда остановиться. Обычно. Но мы стали видеться каждый день. Аня была милой и казалась мне такой простой. Но я не чувствовал к ней чего-то особенного. Мы встречались около недели. Затем, она пригласила меня к себе на ужин. Я пошёл. Мы вместе провели ночь. Я и не заметил, как увлёкся. Я не уходил от неё по утрам, как это бывало с другими. Мы проводили много времени вместе… Потом, она призналась мне, что ждёт ребенка.

Я расширяю глаза. Давлюсь слюной, кашляю.

— Нет, Ника, она не была беременна от меня, – спешит заверить меня Марк. – Она сказала, что уже была на втором месяце беременности, когда познакомилась со мной. Сначала боялась признаться, что ждёт ребенка от другого. Он бросил её ещё до того как узнал о беременности. Она призналась, что полюбила меня и поэтому всё рассказала. Она думала, что и я люблю её.

— Но это было не так, – говорю я.

Марк кивает, не смотря на меня.

— Я был в бешенстве от её лжи. Обвинил её в намеренном вранье. Думал, она хочет повешать мне на шею чужого ребёнка. Она плакала. Говорила, что не хотела этого. Я не поверил ей. Не поверил и в её любовь. Я ушёл. Зажил своей обычной жизнью. Мне было плевать на неё. Я слишком злился. Аня много раз звонила мне, но я не отвечал. Я даже в студии некоторое время не появлялся, думая, что она заявится туда. Работал только в журнале. Об этой работе она не знала.

— И что случилось потом?

Я встаю и подхожу к нему. Смотрю, как и он на горящие поленья.

— Я снова вернулся в студию только через месяц. И тут ко мне приходит женщина, представляется Аниной мамой. Говорит, была у меня дома и моя мама сказала, что меня можно найти здесь. Я спросил, что ей нужно. Она рассказала мне, что Аня умерла.

Я замираю. Боже!

— Она попала в аварию, когда ехала в такси. Сначала потеряла ребёнка, потом умерла сама. Уже после её смерти, мать нашла письмо в её сумке. Оно было написано для меня. Наверное, Аня хотела оставить его у меня в студии. И там был адрес моей матери. Я не мог и слова вымолвить. Молча взял письмо. Видимо, Аня, ничего ей обо мне не рассказывала. Женщина смотрела на меня с интересом. Без злобы, но с интересом. Она, уходя, обернулась.

— Если бы я могла найти Данила, человека, который так обидел мою дочь, бросив её с ребёнком под сердцем, я бы его убила.

— Такие слова она сказала прежде, чем уйти. Я, конечно, винил себя. Но, знаешь, я и оправдывал себя. Думал, ведь не я был отцом её ребенка. Считал себя обманутым. Я был просто идиот!

— Ну, а письмо? Что было в нём?

Марк пожимает плечами.

— Я так и не прочёл его. Унёс домой. Оно до сих пор лежит у меня в комнате. Я так и не нашёл в себе сил прочесть его, Ника. Я тогда отгородился от всей той истории. Правда, мама добилась своего. Она всё расспрашивала о женщине, которая приходила и интересовалась мной. Я не выдержал, в конце концов. Всё рассказал ей. Лишь не сказал о письме.