Книга Прости меня, Вероника!, страница 128 – Евгения Султанова-Ус

— Марк, – говорю я, поворачиваясь. Смотрю на него.

— Не жалей меня, Ника. Я того не стою, – говорит он и продолжает рассказ.

— Мы доехали до моего дома. Я довёл их до квартиры. Открыл дверь. Когда мы вошли, то мужик этот спал, развалившись в гостиной на диване. Он разбил мамин любимый журнальный стол. Ваза с цветами лежала на полу. Повсюду валялись ещё разные вещи. Наверное, он разозлился, когда не нашёл меня в комнате. Вот и учинил разгром. Однако, всё было тихо. Соседи даже ментов не вызвали. Значит, не так уж и громко он рушил всё в квартире моей матери.

Парни, с которыми я пришёл, привели его в чувство сначала. Он сидел и смотрел на всех нас выпученными от удивления глазами.

— Ты пришёл в чужой дом, как в свой собственный. Обидел ребёнка. Испортил чужие вещи, – сказал Юрка. – За это надо ответить.

Всё, что произошло дальше запечатлелось в моей памяти на долгие годы.

Они все подошли к нему и стали бить. Ногами в основном. Они ему даже вскрикнуть не давали. Удары сыпались, не переставая. А я…

Марк осекается. Я смотрю на него. На его губах довольная ухмылка.

— Я с удовольствием смотрел на это, – он переводит взгляд на меня. – Мне было радостно от того, что ему больно. Он корчился от их ударов, я злорадствовал. Потом Юрка подозвал меня. Сказал, чтобы я его ударил по лицу. Как он меня. Мне бы отказаться, но я не стал. Я с силой, на которую только был тогда способен десятилетний худой пацан, ударил его раз, потом ещё и ещё. Из его носа хлынула кровь. А я улыбался. Сплюнул. Представляешь? Я почувствовал себя отомщённым. Чувствовал удовлетворение. Мой обидчик жался к дивану, умоляя прекратить. Когда я отошёл назад, Юрка склонился к нему. Он что-то тихо стал ему говорить. Тот быстро кивал.

Через двадцать минут его уже не было. Он собрал кое-какое шмотьё, что притаскивал в квартиру, и убрался.

Парни помогли мне прибрать всё в доме. Они тоже ушли позже. Но Юрка сказал, что я могу обратиться к нему в любой ситуации. Он поможет незамедлительно. Так родилась наша с ним дружба. Двадцатипятилетнего парня и десятилетнего пацана.

На утро, когда пришла мама с работы, я рассказал, что разбил нечаянно её столик и сам поранился.

Она недолго горевала, думая, что мужчина бросил её, ни сказав не слова. Кажется, она была даже рада. А он больше так и не появился у нас никогда. Мама до сих пор не знает, почему и как он ушёл. Да и незачем ей это знать.

С той ночи я очень часто стал бывать в квартире, где жил Юрка. У него всегда была компания в доме. Он жил с отцом, но я его никогда не видел. Он не выходил из своей комнаты. Позже его не стало. В компании было всего семь человек. Они собирались у Юрки, вели какие-то разговоры, курили, пили спиртное. Я до поры не знал, чем они ещё занимались. Не расспрашивал их. Мне нравилось быть в компании крутых парней. Я их считал крутыми после той ночи, когда они запросто отомстили за меня.

Юрка учил меня защищать себя. Я рассказал, что меня задирают в школе. Он пару раз приходил туда. Показал всем, что у меня есть защита. Меня перестали трогать и дразнить.

Правда, в четырнадцать я разбил одному уроду морду, он решил посмеяться, что я росту без отца, что я маменькин сынок. Он был новенький в школе. Задира тот ещё. Хотя задираться он перестал. Мои сверстники меня боялись. Я набрал массу. Больше не был худым и беспомощным. Я ходил в спортзал вместе с Юркой. Качал мышцы.