Книга Прости меня, Вероника!, страница 134 – Евгения Султанова-Ус

Ника смотрит на меня задумчиво пару секунд. Почему так? Может, она не уверена, что снова хочет жить со мной?

— Ника, что такое? – подсаживаюсь к ней ближе. – Ты не уверена, что хочешь жить со мной?

Она хлопает глазами.

— Что?

Разве неясно что?

— Ты хочешь снова жить вместе? Или ещё думаешь над этим?

Она придвигается ко мне. Гладит меня по щеке.

— Да, Марк, я хочу жить с тобой. И думаю, мы можем сейчас поехать и забрать мои вещи из квартиры Андрея.

Она нежно касается моих губ. У меня отлегает от сердца. Ника говорит искренне. Я чувствую это.

— Ну, поехали? – отрывается от меня и встаёт с дивана. Я тяну к ней руку, хочу снова обнять. Но она отбегает от меня. Выходит из гостиной.

— Пойдём, – кричит. – Или я подумаю, что ты сомневаешься.

Шутница! Разве я могу сомневаться в своем желании быть с ней? Когда всё, чего я хочу, это снова и снова спать с ней в одной постели и сжимать в крепких объятиях. Целовать её прекрасное тело и касаться губами её нежных губ.

— Я уже бегу, – отвечаю ей и быстро выхожу следом.

Одеваемся, выходим.

— Всё ещё снег, – произносит Ника, кружась вокруг себя. Моя ты милаха!

— Да, – говорю, когда садимся в машину. – Только всё-таки нужно расчистить дорожку, сделать шире. Иначе утонем в снегу.

— Ой, ты опять ворчишь, дедуля, – смеётся моя крошка. Я усмехаюсь. – Вот приедем назад и расчистишь.

Киваю.

Мы доезжаем до дома, в котором жила Ника все эти дни. Поднимаемся. Ника собирает вещи, оглядывает квартиру.

Уже через двадцать минут, мы снова в машине. Ника заставляет меня заехать в аптеку. Бежит и покупает гель от синяков. Что ж, я сам согласился на очередную пытку.

Ника говорит, что нужно заехать в супермаркет и купить еды. Да уж, в холодильнике у меня мышь повесилась!

Заезжаем в магазин. Ника набирает целую тележку продуктов.

— Куда ты столько набрала? – смеюсь я. – Нас с тобой двое, а не десять.

Хмыкает.

— Там в основном фрукты и овощи. Это довольно лёгкая пища и съедается быстро, – отвечает с важным видом.

Садимся в машину. Едем.

— Из мясного я пока взяла только сосиски, – вижу краем глаза, как она загибает пальчики. – Курицу и рёбрышки. А ещё купаты. Пожарим их на костре.

Да, совсем немного. Запасливая какая.

— У тебя есть мангал?

Мангал? Я вообще не думал о таких мелочах. Я предавался пьянству и воспоминаниям.

— Нет.

— Блин, – сокрушается. – Тогда оставим купаты назавтра, когда ты съездишь за мангалом, решёткой и углём.

А я собираюсь за всем этим ехать?

— Да, Марк? – спрашивает, сверлит меня взглядом.

Мне остаётся только согласиться.

— Конечно, Ника.

— Я знала, что ты скажешь да!

Хохочет. Я так скучал по её смеху. Ника простила меня. Она выслушала рассказ о моей жизни. Она теперь знает об Анне. Я видел, как она прикрыла глаза, когда я сказал, что Аня умерла. Мы оба знаем, что я отчасти виноват в её смерти. Ника спокойно отреагировала. Но я знаю, что она обдумывала всё, что я рассказал ей. Я видел в её глазах жалость, когда она узнала об этом чёртовом мужике. Но я не стою жалости. Я делал много плохих вещей и сам. Скольких человек я избил, скольких женщин унизил. Как вообще меня можно простить? Но Ника смогла. Это очень важно для меня. Важнее всего знать, что моя любимая девочка меня простила. И неважно, что я сам никогда не прощу себя.