Книга Оставить на память, страница 195 – Лина Ласс

— Отпусти! Отпусти меня! Мама! — её личико раскраснелось, осыпанное горстью слёз. Она тянула руки к матери, даже не понимая, что всё бесполезно, что она ничем ей не поможет.

— Убери её! — рявкнул Влад и указал Лиде на машину. Та послушно отошла и села на заднее сиденье, всё ещё удерживая брыкающуюся Марго. Она что-то говорила девочке, но из-за криков ребёнка Ника не могла различить слов. Она смотрела, как уносят её дочь, и рыдания раздирали её изнутри. Кровь на лице смешалась со слезами. Сейчас она бы всё отдала, только чтобы малышка никогда не увидела её такой — слабой, беспомощной и избитой. Одному Богу известно, во что сейчас превратил её этот монстр.

Она протянула в сторону машины руки, будто бы могла остановить эту женщину, что забрала у неё дочь. Но единственное, что сейчас могла Ника — это издать негромкий стон и всхлипы.

— Прошу… прошу… не трогай её.

Из-за боли она с трудом произнесла даже эти слова. Язык распух и не слушался, будто она его прикусила, а кровь всё так же наполняла рот.

Влад, услышав её мольбы, подошёл ближе и присел перед ней на корточки. Его, видимо, её внешний вид сейчас совершенно не волновал. Он смотрел на неё, не отводя глаз, почти с лаской, и убрал налипшие волосы с её лица.

— Что ты… хочешь?

— Я хочу, чтобы ты страдала, — на его лице расплылась улыбка. — Также, как мне пришлось страдать в застенках из-за твоего предательства. Ты ведь знаешь, что всё, что принадлежит мне, я никогда не отдам — будь то машина или жена.

Он разглядывал её лицо, словно любуясь картиной художника. Да, он славно постарался в этот раз. Едва можно было разглядеть когда-то такие яркие зелёные глаза. Тонкий нос распух, губа порвалась. И кровь… всё украшала кровь. Воистину, это его шедевр! Теперь она сделает всё, что он потребует… Нет, ему даже требовать не придётся.

— Лида мне не указ. Все её просьбы сохранить твоей дочери жизнь я могу послать к чёрту, как и саму мою сестрёнку. Лида иногда может быть полезной, но порой бывает такой… занудой. Хочешь, чтобы с мелкой ничего не произошло? Будешь делать всё то, что я скажу. Скажу сидеть — ты будешь сидеть. Скажу улыбаться, ты будешь улыбаться. Молчать — значит будешь молчать!

— Я сделаю… я сделаю! — Нике удалось приподнять голову. Она сквозь слёзы видела довольное лицо Влада. Он победил. Знал, что ради дочери она поступится своей гордостью, здоровьем, желаниями… жизнью. — Только не трогай её. Пожалуйста.

Влад довольно кивнул и погладил Нику по голове. Как собаку. А она была готова целовать его руки за то, что оставил их в живых.

— Вот так. Я держу слово, ты знаешь. С ней всё будет хорошо, если ты будешь послушной. Лида хорошо её воспитает.

Ника в неверии замотала головой.

— Нет. Нет, Влад. Она… она моя, — ей удалось зацепиться за его брюки, но пальцы тут же соскользнули, когда он резко встал. — Не делай так. Прошу, оставь её со мной.

Он пинком отбросил тянущиеся к нему руки.

— Ты, дорогая, конченная наркоманка. Если сейчас взять у тебя кровь на анализ, он покажет столько запрещённых веществ, что ни один суд не оставит с тобой ребёнка. Это тебе не Россия, детка, где могут закрыть глаза на моральный облик матери. Тут тебя лишат прав в один момент. И ты больше никогда не увидишь свою дочь. Будешь умолять и ползать у меня в ногах, чтобы я позволил тебе хотя бы сказать, что с ней происходит. Теперь ты понимаешь, что я могу?