Книга Оставить на память, страница 198 – Лина Ласс

В животе урчало и сводило желудок. Скромный ужин прошлым вечером, казалось, остался где-то далеко в спокойной жизни, где её окружала такая мнимая безопасность. Голод ослабил её, отдаваясь болью в висках. И ещё очень хотелось в туалет. Но Ника не отважилась даже попросить об остановке в придорожной забегаловке. За окном постепенно темнело, вдоль дороги зажигались фонари, и, приоткрыв глаза, она считала их, чтобы отвлечься от голода и боли. Машин, проезжающих мимо становилось меньше, шум трассы стал постепенно стихать.

Кожа рук, оцарапанная пластиком стяжек стала синеть. Ника лишний раз старалась не двигаться, потому что любое движение отдавалось огнём в кистях. Руки онемели, и она попыталась согнуть их, но это только вызвало у неё тихий стон.

Влад посмотрел на неё, встретившись с ней взглядом. Губы его скривились.

— Мне нужно в туалет, — попросила она. Голос её стал крепче. Но, хотя кровь и перестала наполнять рот, вкус железа всё ещё присутствовал.

Влад молчал, видимо обдумывая, достаточно ли с неё сегодня мучений. Ника уже решила, что он просто проигнорирует её просьбу, больно равнодушным был его взгяд.

— Останови, — приказал он водителю. Ника выдохнула. Судя по тону его голоса, он не был особо раздражён, и можно было уповать на его расположение. Водитель остановил машину на обочине.

Приподнявшись на сиденье, Ника протянула скованные руки.

— Я не убегу, ты же знаешь, — она послушно опустила глаза и ждала его благосклонного решения. Влад распахнул полы куртки и потянулся к внутреннему карману, откуда вынул складной нож. Ника замерла, испугавшись оружия, и первой мыслью было защищаясь вскинуть руки. Сверкнуло острое лезвие, и он одним движением разрезал пластик. Ника тут же почувствовала как кровь хлынула к ладоням. Она попробовала разомнуть кисти, но руки плохо слушались. С трудом открыв дверь, она вышла из машины и прошла к ближайшим кустам. Каждый шаг отдавался болью то в боку, то в голове, то в груди. Ника шла, стараясь держать равновесие и обходя камни — ногам, всё ещё обутым только в тонкие носки, было больно ступать по земле. Но спина будто горела огнём, чувствуя тяжёлый и пронзающий взгляд.

Со штанами пришлось повозиться, пальцы словно одеревенели. Но зато хотя бы минуту она могла побыть вдалеке от внимательно следящих за нею глаз. Ника осторожно потрогала лицо, пытаясь на ощупь определить, что сделали с ним тяжёлые ботинки Влада. Нос тут же отозвался резкой болью. Сломан. На щеках и губах запеклась кровь, правое веко набухло. Вся одежда и руки были окрашены бурым, а волосы потемнели от грязи. Девушка дрожащими пальцами прикасалась к груди, животу, пытаясь понять сломаны ли рёбра, но каждое прикосновение было мучительным, будто её тело было одной сплошной гематомой.

Помочившись, она натянула штаны и так же пошатываясь вернулась к машине. На улице было довольно тепло, но с каждым шагом, что она приближалась к автомобилю, Ника чувствовала нарастающую дрожь. Ей безумно не хотелось садиться внутрь. Проще было выбежать на дорогу и попытаться остановить проезжающие машины в надежде, что кто-то сможет ей помочь, но всё было не в её пользу. Она была под завязку накачена наркотой, да и любой её непродуманный шаг мог быть опасен для её дочери.

Ника окинула взглядом дорогу, но не увидела второй машины, следующей за ними. Нервная дрожь усилилась, приближая панику. Неужели она упустила свой шанс попрощаться с дочерью? Она не готова. Она должна ей всё объяснить, успокоить её и хотя бы ещё раз обнять. Сдерживая слёзы, она села в машину. Сиденье с её стороны было в тёмных пятнах подсохшей крови.