Книга От него не убежишь, страница 97 – Лина Ласс

Спустя сутки из Москвы прибыли трое человек в чёрных костюмах и проговорили с Алексом за закрытыми дверями несколько часов. Не нужно было объяснять, чтобы понять, что это были его коллеги или даже само начальство. И после они уже принялись за меня.

Один из них, Константин Панов, самый старший, обращался ко мне спокойно, вежливо, был внимательным и расположил к себе. Спрашивал о Павле, наших отношениях, его делах, даже о незначительных разговорах и окружавших его людях, о Донском и их ссоре в ресторане. Но я могла рассказать немногое, ведь в свои дела Павел меня не посвящал. Исключением были лишь короткие разговоры о его семье, проблемах с женой и сыном. А вот о бизнесе он предпочитал молчать.

Во время этих допросов я с отчаянием посматривала на дверь, ожидая увидеть Алекса, пришедшего мне на помощь. Ведь даже несмотря на то, как хорошо ко мне относились, я чувствовала себя брошенной и уязвимой. Не знаю, было ли это его нежелание или приказ, но он так и не пришёл.

Я снова и снова описывала обстоятельства убийства Павла, сначала французским следователям, потом нашим. Всё это выматывало, но даже к концу дня, когда я оставалась одна в своей спальне, долго ворочалась в постели и не могла уснуть. Мысли давили на голову, вызывая тупую боль.

Мне дали доступ к интернету, и я прошерстила все новости, касавшиеся убийства Павла. Как и ожидалось, сначала меня обвинили подозреваемой в его смерти, затем приписали мне сообщника в лице Алекса, вытряхнули на божий свет грязное бельё и обстоятельства моей жизни.

Соцсети, анонимные признания и сплетни – всё вывалили в новостное пространство. Меня не стесняясь называли «золотодобытчицей», охотницей за богатыми мужчинами, и конечно глумились над тем, что я прикончила своего любовника. Удар от этих заголовков мог быть сильнее, если бы я уже мысленно не подготовилась к нему, но даже он был довольно тяжёлым. Мне не раз хотелось захлопнуть ноутбук, но я сдерживалась, стараясь не показать виду, как больно меня это ранит. Мне нужно было знать!

С фотографий, которыми сопровождались статьи и репортажи, на меня смотрели жена и сын Павла. Статная красивая женщина за пятьдесят с выбеленными короткими волосами и надменным взглядом, Елена была из той категории людей, которых называют «породистыми». Не удивилась бы, если узнала, что у неё в роду есть голубая кровь. И Олег был очень похож на мать, взяв у отца разве что цвет глаз и волос. Я пыталась отыскать в его лице хоть каплю той теплоты, которую всегда дарил мне Павел, но не нашла и грамма.

Все попытки взять у них интервью разбивались о сухую официальную фразу «без комментариев». Они не выглядели столько опечаленными известием о смерти Павла, сколь раздражёнными от назойливого внимания прессы.

Пару дней спустя заголовки сменились новыми, где меня уже выставляли жертвой и назвали настоящие имена подозреваемых. Тех самых полицейских, которые были с убийцей на яхте, объявили в розыск, но им удалось бежать и пока их местонахождение оставалось неизвестным, и меня уверили, что их поимка – это только вопрос времени.

На третью ночь я попросила у Ольги достать снотворное. Она опасалась, смотря на моё состояние, что я могу что-то с собой сделать, но я уверила, что мне просто нужно хорошо выспаться. И сегодня был первый день, когда я проснулась со свежей головой.