Книга На горизонте – твоя любовь, страница 249 – Нетта Хайд

* * *

Я стою у алтаря на пляже в Малибу, держа руки в карманах и дожидаясь свою жену, которая вот-вот должна появиться и предстать рядом со мной.

Арка украшена белоснежными лентами, которые переливаются под лучами заходящего солнца, а вокруг словно рассыпаны пятна света – отражения от стеклянных подвесок, качающихся на ветру. Повсюду расставлены корзины с анемонами белого цвета с черной сердцевиной.

Гостей не так много, но этого и не нужно: на этой церемонии все предельно просто и важно только для нас двоих.

Я смотрю на присутствующих, которые пришли поддержать нас в этот день: Áнджел, Тео, мама и Эван, Дион и Беатрис с детьми, Санни и Джереми со своей дочерью Аэлитой, Эви и мистер Паркер, Ройс и Милли, которые, как оказалось, состоят в отношениях, и даже Дерек, который наладил дружеские отношения с Теей. Единственные, кого здесь не хватает, – Мэддокс и Дженни…

Шум сдержанных разговоров среди гостей, легкий шелест деревьев – все сливается в один фон, затухая. Мое внимание сосредотачивается на тропинке, которая скоро приведет ее ко мне.

Черт возьми, внутри все горит. Это похоже на цунами эмоций: радость, волнение, страх потерять, готовность защищать… Все нахлынуло разом и собралось клубком где-то в груди.

И вот, она появляется.

Медленный вздох, и время замедляется…

Тея идет по тропинке, держась за плечо Доминика. В ее руках – букет анемонов, ее пальцы обвивают стебли так, словно она сжала всю нежность этого дня. Белое платье, ниспадает мягкими волнами до земли. Тончайшая ткань, будто сотканная из света, переливается, когда она двигается. Корсет обнимает ее фигуру, а длинная накидка из прозрачной сетки, вышитая мельчайшими блестящими нитями, спускается, словно крылья ангела, копируя контуры ее движений.

Ее волосы убраны в аккуратную прическу, но несколько кудрявых прядей выбились и обрамляют ее лицо, добавляя чуть бунтарской нотки в этот грациозный образ. И эти шоколадного цвета глаза… Они встречаются с моими, и я понимаю, что это все. Назад пути у нее нет.

Тея шагает ко мне, будто она идет не просто по тропинке, а через всю мою жизнь, пересекая все сомнения, боль, страхи, чтобы встать рядом. Стать моей.

И вот они останавливаются.

— Береги ее, – произносит Доминик негромко, глядя прямо мне в глаза. Его голос звучит ровно, но в нем заложено куда больше, чем просто слова. Это не просто просьба или наставление – это немой приказ, это доверие, которое он кладет в мои руки.

Я киваю. Одно движение головы, чтобы он понял, что я услышал его, что я уже сто раз обещал это себе самому и тысячу раз еще повторю, даже без слов.

— Тебе идет белый цвет, – произносит она шепотом, не отрывая от меня взгляда. – Носи почаще. На Рождество подарю тебе белую пижаму, как у Скруджа из «Рождественской истории».

— Надеюсь, без ночного колпака?

— Не знаю, не знаю…

Даже в такой момент, Тея остается собой: немного дерзкой, обворожительно искренней и такой бесконечно моей. Ее руки, слегка теплые, обостряют каждое мое ощущение. Со стеблей анемонов между ее пальцами струится прохлада, контрастируя с ее живым прикосновением.

— А теперь серьезно, – вдруг говорит она, и ее взгляд становится глубже, словно она смотрит прямо в душу. – Однажды, в Афинах продавец цветов сказал, что анемоны являются символом вечной и долгой любви. Так вот, Хантер, я хочу, чтобы наша любовь и жизнь тесно переплелись, сделав из нас тех самых людей, которые не боятся быть настоящими, даже если мир будет кричать обратное. Которые держатся за руки не только в радости, но и в бурю. Которые каждый день выбирают друг друга не потому, что так надо, а потому, что не могут иначе, – ее голос дрожит едва заметно, но в этой дрожи есть что-то большее – правда. Неприкрытая, искренняя, обжигающая.