Книга На горизонте – твоя любовь, страница 248 – Нетта Хайд

Запрещать? О чем вообще может идти речь? Здесь одно выражение ее лица выдает: «Попробуй запретить мне, папочка», – почти то же самое, что однажды мне говорила Тея. И будто бы я пытался…

Я сам отвел Áнджел на картинг в ее двенадцатый день рождения. Я никогда не забуду, как ее глаза горели от счастья. Эти блестящие искры в зрачках выглядели так, как будто весь мир уложился в ее ладонь. Ее пальцы крепко сжимали руль, улыбка будто застыла на лице. Она была счастлива. Это был момент, когда я понял: не важно, течет в ней наша кровь или нет, она такая же, как мы. Пусть попробуют только усомниться в этом – я готов разбить лицо и жизнь тому, кто скажет это.

— Хантер, ты идешь? – мои размышления прерывает голос Тео, который входит в комнату.

Я застегиваю рукава белой рубашки, исполняя одно из желаний Теи. Настал тот день, когда я отошел от своего привычного черного стиля. Сегодня можно. Сегодня особенный день для нас обоих.

— Да, почти готов. Машина уже на месте? – оборачиваясь к Тео, я поправляю манжеты.

— Стоит у входа и ждет, когда твоя задница упадет на сиденье, – отвечает он, сдерживая усмешку, и плюхается на диван с расслаблением, которое ему дается слишком легко.

— В этот раз без сюрпризов? Никаких трупов в тачках, никаких подрывов? – с грустью в голосе интересуется он.

— Тео, хватит этой чуши.

— А что? Вдруг тебе пришла какая-то гениальная идея того, как ты мог бы впечатлить Тею?

— Мне кажется, я смогу ее впечатлить каким-нибудь другим способом. Сейчас просто доедем. Спокойно. Без драм. Окей?

— Ладно, – он кивает и, поднявшись, направляется к выходу, но останавливается прямо у порога, будто ловит момент перед тем, как сказать что-то важное. – Ты с Мэддоксом общался?

— Говорил с ним сегодня, – говорю я, застывая и сжимая кулаки от осознания того, что моего брата не будет в этот день. – Мы собираемся поехать с Теей к нему на следующей неделе. Надеюсь, он хоть немного выйдет из состояния, в которое провален уже почти пять лет.

— Хантер, – тихо говорит он, и я чувствую, как его взгляд впивается в меня. – Ты всегда был упрямым, иногда до безумия. Настолько, что даже чертово проклятие не смогло бы заставить тебя отойти в сторону. Но мы оба знаем одну простую истину: есть такие вещи, которые не подвластны никому. Даже тебе. Так что соберись, ладно? Сегодня твой день. Ее день. Ваш день.

— Вы идете? У вас, как бы, свадьба с Теей, Хантер, – звучит голос Диона, который распахивает дверь и смотрит на нас, кивая на часы.

— Да, идем.

Тео знает, как важно сейчас не обострять, как важно вернуться к настоящему, где ждет она. Та, которая стала тем последним лучом света, вытащившим меня из собственной тени.

Он хлопает меня по плечу, словно ставя финальную точку в нашем разговоре. И мы выходим из комнаты, так и не сказав вслух то, что повисло в воздухе.

Дион стоит, облокотившись о машину, включая столько сарказма во взгляде, сколько только может выдать его лицо.

— Мне уже показалось, что ты передумал, – произносит он, открывая дверь машины.

— Боюсь, что Тея врежет по его красивому лицу, если он осмелится сделать это, – бросает Тео ему в ответ.

— Я когда-то был против? – интересуюсь, вскинув брови, прежде чем сесть на пассажирское сиденье.

Сегодня наконец-то настал тот день, когда мы станем семьей еще и по закону.