Книга На горизонте – твоя любовь, страница 147 – Нетта Хайд

Хантер не проявляет никакого отвращения: ни возмущенных взглядов, ни скривленного выражения лица, наоборот, он сохраняет невероятное спокойствие.

— Это взаимно, – неожиданно произносит он.

— Что? – переспрашиваю, не понимая, что он имеет в виду.

— Она мне тоже нравится.

— Да, дети – это прекрасно, наверное, – отвечаю, глядя перед собой. – Ты был бы хорошим отцом, Хантер, – зачем-то говорю это и тут же прикусываю язык.

— И ты будешь хорошей матерью, Тея.

Через некоторое время малышка начинает капризничать, тихо вскрикивая и потягиваясь, явно требуя маму или что-то вкусное. В это время девушка, которая до этого спокойно спала на сидении для стюардесс, внезапно появляется, глядя на нас с перепуганными глазами.

— Боже, простите, я даже не заметила, как заснула! – спешно тараторит она, неловко забирая свою дочь из рук Хантера. – У Кэтти сейчас сложный период, зубки режутся… Я просто валюсь с ног. В любой момент могу заснуть, даже в самом неподходящем месте. Простите, что оставила вас с ней.

— Не волнуйтесь, все в порядке, – уверенно отвечает Хантер, глядя на девушку с легкой, ободряющей улыбкой.

Она с облегчением вздыхает, хоть и старается по-прежнему извиняться.

— Спасибо вам большое. Быть одной с ребенком непросто, а с полетами и вовсе… это кошмар, – признается она с усталой улыбкой.

Она приподнимает свою дочку и замечает на плече Хантера пятнышко от слюны. Легкая тень смущения пробегает по ее лицу.

— Ой, она вас уже всего пометила своей слюной, извините…

— Ничего страшного, – смеется Хантер, едва заметно пожимая плечами. – Если хотите, можете еще немного отдохнуть. Мы будем только рады провести еще немного времени с вашей крошкой. Ребенку ведь нужна спокойная и выспавшаяся мама, правда?

— Вы серьезно?

— Вполне, – подтверждает Хантер, бросая взгляд на меня, как будто ждет поддержки его слов. Я ловлю этот взгляд и понимаю, что в мыслях уже сотый раз захотела от него детей.

— Конечно, – добавляю я, кивнув девушке. – Мы с удовольствием проведем время с Кэтти.

На ее лице появляется благодарная улыбка. Она протягивает нам обратно свою дочь и небольшую сумку с вещами малышки. Когда девушка уходит, я достаю из сумки бутылочку с детским питанием и осторожно подношу ее к губам малышки, которая тут же тянется к ней маленькими ручками.

Я наклоняюсь так, что ощущаю своей щекой дыхание Хантера, его спокойное присутствие рядом. Чувствую, как он смотрит на меня, и ловлю его взгляд – напряженный, проникающий до самой души.

— Тея, не смотри так на меня. – Хантер нарушает тишину своим низким, чуть хрипловатым голосом, от которого у меня по спине пробегает дрожь.

Я моргаю, пытаясь вернуться в реальность, где нет этой идеализированной бесконечности момента.

— Как не смотреть?

Он приближается, и его голос становится еще тише, но от этого только сильнее цепляет:

— Как будто в последний раз.

— Я не так смотрю на тебя, Хантер, – шепчу, опуская взгляд, чтобы не выдать себя, но он не дает мне уйти от этого разговора.

— А как, Тея? – он склоняется ко мне, и его голос почти касается моего уха, заставляя кожу покрываться мурашками. – Как ты смотришь на меня? Как на человека, которого ненавидишь? Или как на того, к которому испытываешь чувства? Как на того, кто сломал тебе жизнь? Или как на того, кто сделал тебя счастливой? Как на того, кто разбил твое сердце? Или как на того, кого любишь?