Книга На горизонте – твоя любовь, страница 148 – Нетта Хайд

«Любишь… Как на того, кого люблю… Хантер, ты сводишь с ума такими вопросами».

Я стараюсь взять под контроль свои эмоции, продолжая кормить Кэтти. Она, будто почувствовав мое внутреннее напряжение, начинает ерзать в руках Хантера. Затем… делает характерный «ароматный» намек на то, что пришло время сменить подгузник. Малышка – такая крошечная, но уже так остро понимает, когда женщине требуется помощь.

— Кажется, Кэтти нужно поменять подгузник, – говорю я, накрываю бутылочку крышкой и убираю ее в сумку. Аккуратно поднимаю девочку, беру сменный подгузник и влажные салфетки, готовясь отправиться в уборную.

— Нужна помощь?

— Я думаю, мы справимся, – отвечаю, обернувшись вполоборота, и из моей руки выпадают салфетки.

«Черт! Да что же такое?!»

— Пойдем, я все-таки помогу. – Хантер поднимает салфетки, и мы, будто семейная пара с малышом, направляемся в уборную.

Он помогает мне расстелить пеленку, и я с легкостью укладываю Кэтти. Расстегнув липучки на подгузнике, я убираю «сюрприз» в урну. Хантер подает мне салфетки, и я тщательно очищаю малышку. Она смотрит на меня с таким сиянием в глазах, сжимая свои крошечные кулачки и улыбается, явно довольная тем, что находится в чистоте.

Сменив подгузник и застегнув ее одежду, я передаю Кэтти в руки Хантера. Пока я мою руки, он показывает ей облака за окном, мягко стуча ладошкой по стеклу, как будто объясняет ей что-то важное и волшебное.

Чуть позже мама Кэтти снова благодарит нас и забирает ее к себе. Когда самолет объявляет подготовку к посадке, мы пристегиваем ремни в ожидании приземления.

Я чувствую, как его рука уверенно и почти бескомпромиссно ложится на мою, крепко удерживая ее, а потом и вовсе плавно перемещается на его бедро. Это было сделано без слов, без вопросов, без намека на просьбу. И мне даже не хочется сопротивляться.

Когда пассажиры награждают пилота заслуженными аплодисментами, я плавно убираю свою руку, все еще покалывающую от его тепла. Поднявшись, я хватаю ручную кладь и выхожу из самолета, все еще переваривая все эти новые эмоции.

В терминале нас догоняет мама Кэтти:

— Постойте! Я хотела вас еще раз поблагодарить. Вы не представляете, что сделали для меня. Частые и длительные перелеты настолько выматывают, что иной раз хочется плакать или кричать. Вы очень добры ко мне и Кэтти. Я благодарна вам, вы прекрасная пара.

— Спасибо, мисс, нам было очень приятно провести время с малышкой. Она потрясающая у вас. Настоящее сокровище, – говорю, потянувшись к ручке ее дочери.

— Ой, что вы. Она – тот еще демоненок, которому не угодишь. Но у вас получилось с ней справиться.

— Было весело и интересно, – отвечаю я, даря мягкую улыбку.

Она протягивает мне какую-то карточку и говорит:

— Если вдруг вам потребуется моя помощь, я – адвокат и только что вернулась из удивительного отпуска, который даже отпуском не назовешь. Наша няня отказалась в последний момент из-за проблем со здоровьем своего отца, и я даже не успела нанять замену. Все было спокойно до того момента, как Кэтти стало плохо. Ой, простите, что отнимаю ваше время… еще раз спасибо. Если когда-либо вам понадобится помощь в любой ситуации, я буду рада помочь.

— Если понадобится, я обязательно обращусь. Мисс Джонс. Виктория Джонс.

Она уходит, а я долго разглядываю визитку, почти уверенная, что она мне не пригодится, и убираю ее в сумочку.