Книга На горизонте – твоя любовь, страница 122 – Нетта Хайд

— Глупенькая ты моя… – Джереми быстро подходит к Санни, обнимает ее крепко и, будто она ничего не весит, поднимает на руки. – Я люблю тебя, Санни. Ты даже не представляешь, насколько это значимая новость для меня. Ты только что сделала меня самым счастливым человеком на земле.

— Я тебя люблю, Джереми, – шепчет Санни, смеясь сквозь слезы. – Я хотела сказать завтра, но мои эмоции… Я не могу их контролировать, слова просто вырываются сами собой.

Тея медленно поднимается с моих ног, слегка пошатываясь, и направляется к Санни.

— Поздравляю вас, – говорит Тея, мягко обнимая ее. – Полностью согласна с Джереми. Это действительно невероятная новость.

— Прости, что я так эмоциональна, – почти кричит она, уткнувшись в плечо Теи.

— Санни, это нормально. Ты имеешь право проживать любую эмоцию, особенно сейчас, – отвечает Тея, отстранившись от нее.

— Фух, теперь я могу перестать скрывать, что хочу съесть жареную картошку, маринованную в ягодном джеме с солеными огурчиками, – выдыхает Санни, закатив от блаженства глаза.

— Звучит отвратительно… вкусно, – подтверждает Тея, не скрывая удивления.

— Ты тоже будешь? – спрашивает Санни, широко раскрыв глаза.

— С удовольствием, только если там не будет джема и огурчиков, – отвечает Тея, тепло улыбаясь. Но в ее улыбке проскальзывает легкая горечь, заметная мне.

Поздравив Санни с радостной новостью, мы уходим в дом, ужинаем и обсуждаем разные темы, как будто вокруг нет никаких проблем, забот и переживаний. Тея сидит рядом со мной, ее рука то и дело касается моей, возможно, случайно, а возможно и нет.

Когда она что-то обсуждает с Санни, а я то и дело бросаю на нее взгляды. Она кажется расстроенной, обеспокоенной чем-то, но очень хорошо это прячет за разговорами и наигранными улыбками.

Я смотрю на нее, и в моей голове продолжает трещать мысль: «Оставь ее. Сдержи свое слово. Позволь ей жить дальше. Не будь эгоистом».

Через несколько часов Санни начинает жаловаться на головокружение и тошноту, поэтому мы решаем закончить ужин на этой ноте. Они уходят к себе в комнату, Тея поднимается в наше «гнездышко» первой, а я через двадцать минут.

Не задумываясь, я открываю дверь и застываю вместе с Теей, которая держит одной рукой полотенце, прикрывая свое тело.

Она без одежды. Она голая. Абсолютно ничего нет под этим полотенцем.

Тея не двигается с места и прожигает меня взглядом, в котором читается нечто большее, чем просто желание сказать мне проваливать отсюда. Или это я снова все надумываю? Или же, возможно, я уснул прямо за ужином, и сейчас нахожусь в очередной игре своей бурной фантазии.

И тут она, случайно, а может, и не совсем случайно, делает несколько непринужденных движений руками, из-за чего полотенце сползает чуть ниже, слегка оголяя ее грудь. Очередная провокация-проверка с ее стороны, которой я мог бы воспользоваться, но…

«Черт возьми, я ведь сам дал себе слово не быть эгоистом, а сейчас все, о чем я думаю: уложить ее на кровать и пометить каждый участок ее кожи собой».

Мне нужно срочно уйти, чтобы не сделать опрометчивого поступка – еще одного, который покажет ей, что я тот самый мудак с патологическим желанием обладать ею. Поэтому я равнодушно отвожу взгляд, и, подойдя к сумке, беру ключи от машины. Направляюсь к выходу, стараясь не оборачиваться.