Книга По щелчку, страница 37 – Лана Ива

— Я выдумала это, чтобы вытянуть оттуда Кейт! Иначе она бы съела Джеймса с потрохами.

— То есть, ты целенаправленно лишила моего друга секса?

— Что?! – переспросила я, не веря своим ушам. – А ты хотел, чтобы она совратила его?

— Ему 30 лет, Ханна, и он уже год не трахался. – Тео пожал плечами. – Им бы обоим пошло это только на пользу, уж поверь.

— Хватит, я не желаю больше слушать про их секс!

Он улыбнулся.

— Теперь ты должнавпустить меня. Это будет твоей платой за очередное враньё.

— Я ничего тебе не должна!

Я миллион раз уже пожалела, что ввязалась во всю эту затею с интервью, но перепалки с ним утомили меня больше.

— Чёрт с тобой. Подожди тут пять минут, потом заходи, – не дожидаясь ответа, я хлопнула дверью и скрылась в квартире, где царил настоящий хаос.

Я та ещё неряха и убиралась обычно только по воскресеньям, а сегодня была суббота. Понимаете, о чём я?

Скинув туфли, я со скоростью света забежала в гостиную, собрала разбросанные по всей комнате вещи и унесла их в спальню. Туда он сегодня точно не попадёт.

Сегодня? Никогда!

Через несколько секунд мне пришло сообщение от Кейт:

Кейт

Ты жива?

Ханна

Я с тобой не разговариваю, предательница

И, ухмыльнувшись, добавила:

Ханна

Маршалл у меня дома, кстати

Но подробностей я тебе не расскажу

Кейт

Ханна!

— Уютно, – вдруг услышала я голос Тео и резко вскинула голову. Он стоял в гостиной и с интересом осматривался.

Мой телефон в руках не переставал гневно вибрировать, поэтому я поставила беззвучный режим и убрала его на столик.

— Спасибо, – коротко ответила я, тоже оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что всё выглядит более-менее прилично.

Восемь лет назад, после смерти родителей, я продала наш дом в Джорджтауне и переехала в Нью-Йорк – город возможностей и город моей мечты. Деньги от продажи были не такими уж большими, особенно по меркам Нью-Йорка, но их хватило, чтобы оплатить переезд и частично покрыть стоимость обучения.

Сначала я жила в общежитии университета – и это был целый год мучений: тесные комнаты, соседи, которые считали ночные вечеринки священным ритуалом, а ещё вечно ломающийся душ. Поэтому спустя год я занялась поиском отдельного жилья и вскоре нашла небольшую однокомнатную квартиру на первом этаже старого кирпичного таунхауса в Бруклине.

Это место стало моей крепостью. Обшарпанный паркет со следами времени, мягкий оранжевый диван с накинутым поверх вязаным бирюзовым пледом, стопки книг, которые громоздились на журнальном столике и в углу.

На стене висела картина: абстракция с пурпурными и золотыми мазками. Я купила её на блошином рынке всего за пять баксов, но она смотрелась гораздо дороже, чем была, и всегда вызывала у меня улыбку.

Кухня с бирюзовыми шкафчиками плавно переходила в гостиную, а сами комнаты разделяла небольшая барная стойка, которая одновременно служила мне и обеденным и рабочим местом. И сейчас она, как обычно, была завалена: письма, «Мак», банка с чипсами Pringles, которую я забыла спрятать, и пустые чашки из-под чая.

Может, эта квартира и не была роскошной, но я любила её всем сердцем. Да и хозяйка, милая весёлая старушка миссис Паттерсон, даже спустя семь лет не задирала на неё цену, что для Нью-Йорка было практически чудом, но я всё равно добавляла ей немного сверху.