Книга По щелчку, страница 185 – Лана Ива

— Нет, Тео, – тихо сказала она, – ты просто стал тем, кого загнали в угол.

Мама внезапно обняла меня и прижала к себе, как в детстве. Я позволил себе обнять её в ответ, зарыться носом в её плечо, в запах мыла и домашнего уюта, который я не чувствовал, наверное, с тех пор, как был ребёнком, но в то же время внутренне сжался от её прикосновения – мне казалось, я не достоин этой нежности.

— Ты мой сын, – прошептала мама. – Я не могу винить тебя и не буду, особенно когда сама несла в себе гнев, когда говорила отцу те слова. Я вижу, что ты страдаешь. Но даже в этом мрачном поступке ты думал не о себе. А Оскар… – она чуть помедлила, – он, как и твой отец, сам выбрал, каким человеком быть, встав на этот грязный путь. Ты не чудовище, Тео. Ты человек. Сломанный, раненый, но всё ещё человек.

И тогда я впервые за долгое время позволил себе выдохнуть. От слабого проблеска надежды, что, возможно, ещё не всё потеряно.

— Значит, только поэтому ты расстался с Ханной?

— Не совсем. – Я отстранился, сделал глоток воды и потёр лицо руками. – Сара сказала, что жизнь со мной обречена на страдания. Что я… сломаю жизнь Ханны так же, как сломал её. Поэтому я оттолкнул Ханну. Хотел уберечь её от этого, понимаешь?

Мама фыркнула и вдруг закатила глаза.

— Что-то я не заметила, чтобы Сара страдала. Кажется, она только и делала, что тратила твои деньги, всеми командовала и пыталась прогнуть тебя под себя.

Я нахмурился.

— Разве?

— Она же постоянно всё тебе запрещала, даже не разрешала есть сладкое, Тео! – Мама всплеснула руками. – Всё должно быть в меру, милый. Я не знаю, как у вас было раньше, но времени, что я жила с вами, мне хватило, чтобы понять: она сама была источником многих проблем. Ты знаешь, почему она тебе изменила? Что заставило её поступить так низко?

— Нет, я был слишком зол и не хотел в этом копаться, иначе…

Уничтожил бы её вместе с любовником.

Кажется, мама поняла мой ответ без слов.

— Тебе стоит это выяснить, Тео. Поговори с ней, расставь всё по местам в своей голове и в сердце. Ты заслуживаешь ясности. – Мама сжала мою руку. – Только не позволяй ей снова затянуть тебя в свою паутину – просто поговори. И забери у неё кольцо своей бабушки, наконец, она его не заслуживает. А потом обязательно расскажи всё Ханне.

— А если она не поймёт меня? Если не простит?

Мама тяжело вздохнула.

— Значит, так тому и быть. Но вы не можете оба продолжать жить в подвешенном состоянии – это разрушает вас обоих. Девочка заслуживает знать правду после всего, что пережила.

Я вдруг вспомнил, что Ханна тоже слышала смерть своих родителей, и прикрыл глаза, ощутив горькое чувство вины за то, что бросил её, зная, что она жила с тем же проклятием, с теми же звуками в голове.

Я должен был быть рядом, сказать ей правду ещё в тот день, когда заказал Оскара, но в итоге выбрал примитивное бегство от проблем.

Мама и Джеймс правы: я должен уже сорвать этот старый пластырь.

Я должен поговорить с Сарой, прежде чем окончательно открыться Ханне.

После того, как Маргарет позвонила мне поздно вечером, я осталась в ещё большем замешательстве.

«Ханна, я узнала правду, но, боюсь, не имею права говорить. Это то, что может сказать тебе только Тео. Хорошая новость в том, что он, кажется, наконец готов открыться тебе. И я очень надеюсь, что ты сможешь его понять».