Книга По щелчку, страница 142 – Лана Ива

Я шагнула ближе, взяла его лицо в ладони и вытерла большим пальцем вновь выступившую каплю крови на губе.

— К тому, что я нарушила этот грёбаный уговор ещё после нашего первого секса. Я… – Горло невыносимо сдавило, я еле сдерживалась, чтобы не расплакаться от боли. – Я люблю тебя, Тео.

Я почувствовала, как под моими пальцами заходили желваки на его щеках. Тео встрепенулся, но я не дала ему заговорить.

— Я люблю тебя, – повторила я медленнее, утопая в омуте его чёрных глаз. – Но, видимо, для тебя я лишь та, кем ты перекрываешь воспоминания о бывшей невесте. А я не собираюсь быть твоим обезболивающим, – осторожно чмокнув его в губы, я отошла на шаг назад. – Я ухожу, Тео. В выходные приеду за своими вещами.

Я обошла его и направилась к двери, прикрывая рот рукой и не обращая внимания на обливающееся кровью сердце. Господи, лучше бы слёзы не возвращались ко мне. Сдерживать их ещё тяжелее, чем жить без них.

— Нет, – вдруг послышался за спиной глухой голос Тео.

— Что нет? – раздражённо спросила я, даже не обернувшись.

— Ты не выйдешь отсюда.

— Ну попробуй, останови меня.

Самоуверенный кретин.

— Я не перекрываю воспоминания тобой. Я создаюих с тобой. Ты не обезболивающее, а моё… исцеление.

Я замерла. Мои пальцы дрожали, и я схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.

— Я тоже люблю тебя, Ханна.

Мне это послышалось, да?

Я резко обернулась к Маршаллу и вздрогнула – он стоял прямо за мной. Из-за звона в ушах я даже не услышала, как он подошёл.

— Ч-что ты сказал? – сипло спросила я, подняв голову.

Он бережно обхватил моё лицо своими руками.

— Я ужебыл влюблён в тебя, когда давал это грёбаное обещание. – Он выдохнул так, будто его пнули в живот. – Ты покорила меня с первого взгляда, Птичка. Ещё в клубе.

— То есть ты… влюблён в меня?

Он покачал головой.

— Люблю.

— Правда?

— Правда. – Он погладил мои скулы большими пальцами. – Я люблю тебя, детка. Безумно люблю.

Я больше не могла сдерживаться. Всхлипнула, и по моим щекам потекли горячие ручейки слёз.

Глаза Тео расширились.

— Ты… плачешь?

— Да, – прошептала я и шмыгнула носом. – Слёзы вернулись ко мне в субботу… в оранжерее. Я была с твоей мамой, мы… говорили. А потом я разревелась на её плече. И она тоже, – тараторила я, обливаясь слезами, боясь представить, во что превратился мой макияж. – Я так люблю тебя, Тео. Люблю вас обоих. Вы стали мне очень дороги. Как… семья.

— Ты тоже дорога мне, детка. – Он вытирал мои мокрые щёки, собирал слёзы своими губами. – Моё хрупкое сокровище. Ты так красиво плачешь…

Но я не хотела больше плакать. Я хотела только Тео.

Быть с ним, чувствовать его.

Поэтому со стоном поцеловала его, вцепилась в его волосы и потерялась в нём. Всё вокруг стало неважным. Страсть, резко вспыхнувшая между нами, заставила нас потерять контроль.

Тео развернул меня спиной к мраморной столешнице, затем снял свой пиджак и, накрыв им холодную поверхность, усадил меня на него и развёл мои бёдра. Я расстегнула его ремень, он сдвинул мои трусики в сторону и через секунду уже наполнил меня.

Я застонала, обвила его талию ногами и зарылась пальцами в густых волосах. Тео глухо зарычал, его губы поймали мои и начали целовать до потери дыхания.

— Кого ты видишь, когда смотришь на меня в этот момент, Тео? – прошептала я, обхватывая его лицо ладонями и вглядываясь в почерневшие от возбуждения глаза.