Книга Опекун. Тихий омут, страница 38 – Ана Сакру

Даже не смотря на женщину, сидевшую напротив, Тая ощущала на своем лице взгляд Иды Леонидовны морозным поцелуем. Раиса расставляла перед девушкой тарелки с завтраком. Пудинг с ягодами, блинчики, вареное яйцо…

— Спасибо, – кивнула Таисия служанке, беря в руки вилку.

— Приятного аппетита, – пожелала Ида Леонидовна через стол.

— Спасибо. И вам, – отозвалась Тая и украдкой посмотрела на мать Кира исподлобья.

Ида Леонидовна откинулась на своем стуле, в упор разглядывая Таю и рассеянно поглаживая чашку с кофе музыкальными пальцами.

— Признаюсь, я не испытываю радости от возобновления ваших отношений после того, что произошло, – неожиданно прямо сказала, – Зная Кирилла, я думала, он будет тебя сторониться, сведя все к официальному общению между юристами.

— А что произошло? – поинтересовалась задетая ее словами Тая.

Сжала вилку до побелевших костяшек, а затем уронила ее с глухим стуком, чувствуя как ее мгновенно покидает аппетит.

— Хм… – с иронией фыркнула Тихая, наблюдая за девушкой и видя лихорадочный румянец, вспыхнувший на ее щеках, – Ты ни разу к нему не пришла, – холодно уточнила, – Что же еще? Попав в беду, он перестал для тебя существовать. Но только вышел и, о, чудо, наша милая провинциалочка тут как тут. И сразу в постели.

— Считаете, у меня не было причин к нему не приходить? – спросила Тая.

— Считаю, что они ничтожны, – отмахнулась Ида Леонидовна.

— Ах, ничтожны! – Тая натянуто рассмеялась, – То есть то, что он говорил вам, что терпит меня только ради денег, ничтожно, да?! Конечно, я же какая-то провинциалочка, как я могла на что-то другое рассчитывать! Вы же так считаете, да, Ида Леонидовна? Я же не ровня вашему прекрасному сыну! Но, знаете, у меня тоже есть гордость, я не могу так!

— Ох, какая экспрессия, – сощурила глаза Тихая, – И что ж ты тогда, такая гордая, снова спишь с ним?

Тая поджала губы, лицо ее стало пунцовым. Стыдом обожгло словно хлыстом.

— Это не ваше дело, – глухо пробормотала. Помолчала с секунду под изучающим взглядом Иды Леонидовны. И тихо добавила, – Я тогда услышала ваш разговор и поверила в него. Сейчас я пытаюсь поверить в обратное.

— Знаешь, милая, это даже забавно, – вздохнула Ида Леонидовна, улыбнувшись одним уголком губ, совсем как ее сын, – Кирилл пытался тогда убедить меня, а убедил тебя.

— А вас, получается, не убедил? – осторожно спросила Тая, стараясь сильно показывать, как ждет ответа.

Ведь если не убедил, то, значит, Ида думает, что Кир действительно ее любит, а матери тогда врал… И Тая невольно затаила дыхание, смотря на Тихую. Вся замерла.

Но мать Кира лишь задумчиво улыбалась. Будто разгадала все про Таю и молча наслаждалась своей властью над ней.

Поняв, что ответа так и не услышит, Тая опустила глаза в тарелку. Наколола кусочек блинчика, положила его в рот.

— Знаете, я вам завидую, – тихо, словно только самой себе, проговорила девушка, – Вы пользуетесь его безусловной любовью по праву женщины, которая его родила. Вы – мать, вы знаете, что никто никогда не займет ваше место в его сердце. Что это место там есть и всегда будет. Что оно огромно. Вы не сомневаетесь в этом, не задумываетесь даже. Это константа. А я… – она быстро посмотрела на Иду Леонидовну и снова отвела взгляд, – Я бы тоже так хотела – не сомневаться. Я попробовала, но услышала ваш разговор и во мне что-то сломалась. Рухнуло. И теперь мне хочется какой-то опоры, доказательств. Знать, что я действительно важна. Не как актив, а я сама. Понимаете?