Книга Темные души, страница 137 – Ана Рома

— Дьявол! – выругалась я, ноги Алонзо подкосились, и мы рухнули на пол.

Выбравшись из-под тела мужчины, я нависла сверху, чтобы зажать рану на животе. Мои волосы, одежда – все было в крови.

— Черт, слишком много. Тебе срочно нужно в больницу, – пропищала я, оглядывая пространство.

Никого вокруг не было, и дверь… Я подскочила на ноги, добежав к выходу, дергая ручку. Закрыто. Ударив по белой двери, оставляя ярко-красный отпечаток.

Вернувшись к Алонзо, нависая над ним.

— Зажми рану, пожалуйста.

Мои руки тряслись, я не знала, что мне делать. Лицо мужчины придавало болезненный бледный оттенок, у Алонзо всегда была загорелая кожа, он был истинным итальянцем с красивым загаром.

Вокруг не было ничего, даже окон, лишь четыре вентилятора, похожие на…Мои глаза распахнулись, осознав, что мы находились в холодильном шкафе. Над нами работала холодильная установка с циркулирующей системой охлаждения. Через примерно девяносто минут мы замерзнем до смерти.

— Я сожалею, что не смог защитить вас.

— Благодаря тебе, мы все еще живы, – я улыбнулась ему, специально обозначив слово «мы».

Алонзо приподнялся на локтях, скривив болезненную гримасу. Перескочив, с другой стороны, я подперла своим телом его голову так, чтобы ему было удобнее прилечь.

— Он глаз не смыкает, чтобы вам не навредили, – напоминая мне, что меня ждут дома. – Кристиано очень вас любит.

— Я знаю, – положив руку поверх его, прижимая рану.

На полу было много крови, слишком. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться. Касаясь его холодной щеки с отросшей щетиной.

Мы мало пересекались с Алонзо в Италии, но он был часто в нашем доме, работая с Патрицией. У них был небольшой дом, в котором они жили со своими девочками. Его жена часто угощала нас итальянской выпечкой. Насколько мне известно, у него было две дочери, ожидавшие каждую ночь у двери своего отца.

Я не заметила, как слеза упала на плечо мужчины, ткань потрепанной рубашки тут же впитав в себя влагу.

— Твои девочки скучают по тебе, – и именно эта фраза разбила мне сердце на тысячи осколков.

Ведь когда-то я тоже ждала своих родителей, своего отца. Дети не понимают забот родителей, которые работают, устают, но всегда спешат домой, чтобы обнять свою маленькую копию. Когда ты вдыхаешь запах своего ребенка, что любит безусловной детской любовью и обожает тебя просто потому, что ты его любимый и родной человек. Сердце словно расцветает, ведь ты наблюдаешь, как маленький человек перенимает твои привычки и жесты, старается быть похожим в чем-то на тебя. Это и есть родительское счастье.

Но главное в жизни девочки – это папа. Папа, который оберегает тебя от судьбоносных подножек, обнимает так крепко, что косточки хрустят, и тебе это нравится. Катает на спине и позволяет слишком много конфет перед ужином, когда мама была против. Ты чувствуешь в нем мужскую любовь, именно ту, которая никогда не позволит тебе сделать неправильный выбор, когда ты станешь женщиной. Когда ты выберешь не себя.

И сейчас у дочерей Алонзо это увядало в моих руках. Он умирал на моих руках, а я ничем не могла ему помочь.

— Они должны… простить меня, – его грудь тяжело вздымалась с каждым словом.

Как же мне хотелось сказать, что скоро нас спасут, обязательно спасут. Он вернется к своей семье, но, к сожалению, мы оба знали, что чуда не произойдет. Не в нашем мире. Я не могла знать наверняка, какой план был в голове у Бернардо. Возможно, мне тоже предстоит просто умереть от холода, который медленно поражал мои конечности, начиная с ног.