Книга Пороки города Бэрмор, страница 48 – Мэри Влад

Впервые за две недели я вышла в люди. И пусть моё лицо уже не сверкало всеми цветами радуги, последствия столкновения с Харонами всё ещё были заметны. Но Кристина настояла на том, что мне нужно выйти куда-нибудь прежде, чем я вернусь в универ и на работу. Сказала, что начинать нужно с малого. Что мне необходимо возвращаться в социум небольшими шажками. Что резкое возвращение может спровоцировать развитие какой-нибудь фобии. И, неожиданно для меня, парни её поддержали.

Ян подвёз нас и строго-настрого запретил покидать кафе, пока он за нами не приедет. Он бы и рад был остаться, но Кристина чуть ли не пинками его выставила, подкрепив это кучей психологических аргументов. Да, она отлично знала свой предмет, хоть и не казалась серьёзной девушкой. Однако на курсе ей не было равных. Кристина говорила, что у неё две страсти – танцы и психология. К моему сожалению, танцы она любила куда больше. И ради своей мечты готова была на всё.

— Будь осторожна, ладно?

— Я всегда осторожна. И у меня всегда есть план Б.

— И в чём он заключается?

— А зачем, ты думаешь, я учусь на психолога? Если с танцами не выгорит, то это мой запасной план. Мне нравится психология, я хочу помогать людям, но мы ещё так молоды. Нам всего двадцать лет, Лика. У нас вся жизнь впереди, и я намерена взять от неё максимум. В «Когте ворона» я смогу хорошо заработать. Если скоплю достаточно денег, то выберусь из Бэрмора и устроюсь в какой-нибудь хороший клуб. В крупных городах платят ещё больше. Не думай, что я планирую всю жизнь посвятить танцам. Я хочу открыть свою практику. Можно, конечно, пойти по длинному пути. Устроиться в какой-нибудь социальный центр, хорошо себя зарекомендовать, потом попробовать перейти в частную контору и строить карьеру, работая на «дядю». Однако этот путь мне не подходит. А «Коготь ворона» – это отличный старт для меня.

— Да, но…

— Но?

— Ты же в курсе, что девушки там не только танцуют?

— Не все. Некоторые и правда просто крутятся у шеста, даже в приват-комнаты не ходят. Никто никого ни к чему не принуждает. Всё только по желанию и оговаривается до начала работы. Так сказал менеджер.

— И ты в это веришь? Сомневаюсь, что Хароны честны с теми, кого нанимают.

— Вот завтра и выясним. Если мне что-то не понравится, я уйду.

— Я была бы рада, если бы ты вовсе туда не ходила.

— Лика, я понимаю, ты переживаешь за меня. И я ценю это. Правда. Ты, наверное, единственная, кому есть до меня дело. Но дай мне самой набить мои шишки.

Кристина улыбнулась, однако весёлый блеск пропал из болотных глаз, и я вспомнила о её родителях. Едва Кристине стукнуло восемнадцать, они выставили её из дома, заявив, что не намерены терпеть нахлебницу. С тех пор Кристина сама о себе заботилась.

Она всегда сияла ярче всех, кого я знала. В любой ситуации умела находить плюсы. Всегда готова была поддержать. Мы стали понемногу общаться в старших классах, но сблизились только после выпуска. Девушка-праздник – такой Кристина виделась окружающим. Но была ли она такой на самом деле? Или носила маски, как и все люди, как и я сама? Кто знает… Вполне вероятно, что за этим ярким фасадом пряталась девочка, которой всё ещё страшно, больно и одиноко. Быть может, она не была такой уверенной, какой казалась.

Кристина видела в этой работе возможность. Так что мне стоило поддержать её, а не запугивать, сомневаться в её решениях и выбивать почву из-под ног. Со мной так поступали слишком часто. Я хорошо знала, каково это – ощущать, что твоя жизнь не принадлежит тебе и ты не можешь ни на что повлиять, поэтому отступила.