Книга Пороки города Бэрмор, страница 45 – Мэри Влад

— Я могу сама.

— Хорошо.

Обхватив стакан двумя руками, я сделала пару жадных глотков и чуть не закашлялась.

— Не стоит так резко, – Вик покачал головой.

Он возвышался надо мной во весь свой немалый рост, и от этого мне было как-то спокойнее. Не знаю, как бы я себя чувствовала, если бы очнулась в палате совсем одна. Не уверена, что даже эффект от болеутоляющих смог бы перебить панику.

Уже медленными глотками я допила воду, и Вик забрал у меня стакан.

— Лучше?

— Да.

— Со мной можешь не притворяться, Лика. Сейчас тебе необязательно быть сильной. Оставь это нам, ладно? Мы облажались, знаю. Но впредь…

Его голос сорвался, и Вик шумно втянул воздух. Затем сел на край кровати и взял меня за руку. Прикосновение было таким нежным, что это удивляло. Как такой великан мог касаться настолько бережно?

— Всё в порядке, Вик. Правда.

— Да где уж? – он невесело усмехнулся. – Ты в больнице. Как ты можешь быть в порядке?

— Всё настолько плохо, да? – я подняла свободную руку к лицу, но не коснулась, а тут же отдёрнула, поморщившись от лёгкой боли, прорывающейся даже сквозь болеутоляющее. – Очень страшная?

— Ты красивая, Лика. Самая красивая. И крутая.

— А ты не умеешь врать.

— Я не вру. Синяки пройдут, и ты снова будешь красоткой. И ты правда крутая. Накостыляла им по первому разряду.

— Это всё ты, – я сжала его руку. – Твои уроки спасли мне жизнь, Вик. В буквальном смысле.

Он кивнул, но ничего мне не ответил. В его глазах было столько вины, что мне стало неудобно. Но я всё равно решила спросить:

— Что сказали врачи? Скоро я отсюда выйду? У меня ведь ничего не сломано?

— У тебя ушибы рёбер, гематомы, ссадины и губа рассечена.

— Дай зеркало.

— Я не думаю, что это хорошая…

— Вик.

Тяжело вздохнув, он поднялся на ноги и отошёл в другой конец палаты.

Когда Вик протянул мне зеркало, мои руки немного подрагивали. Не то чтобы я боялась увидеть в отражении нечто ужасное. Я ожидала этого. Но увиденное превзошло самые худшие опасения.

Я даже нахмуриться толком не могла, отёк не позволял. Ага… моё лицо напоминало красно-фиолетовый футбольный мяч. Один глаз был закрыт, а веко распухло так, словно меня покусал рой пчёл. Губа зашита, над правой бровью тоже наложено несколько швов. Скулы и подбородок подбиты, на шее откуда-то также взялись синяки.

Я была уверена, что рёбра, да и вообще всё тело выглядело не лучше. Глубоко вдохнуть не позволяла тугая перевязка, а под коленями я ощущала холод, словно кожу заморозили. Видимо, опять же – в целях обезболивания.

— Беру свои слова обратно, – проворчала я, отдавая Вику зеркало. – Ты умеешь врать. Я выгляжу не просто ужасно, а отвратительно.

Он положил зеркало на прикроватный столик, затем нагнулся и поцеловал меня в макушку.

— Сейчас это неважно. Тебе нужно отдыхать. И ещё тебя должен осмотреть врач. Я позову.

— Ты… уйдёшь?

— Только за врачом. Я буду здесь, когда ты заснёшь. Кто-то из нас постоянно будет здесь. Мы с тобой, волчонок.

Вик ободряюще улыбнулся мне и вышел в коридор. Через пару минут меня уже осматривал доктор. Ничего нового он мне не сказал. Так же, как и Вик, твердил об отдыхе. Но меня и уговаривать не нужно было. Едва врач покинул палату, а Вик зашёл обратно, я закрыла глаза и позволила сну моментально сморить меня. Мне даже не было интересно, каким образом парням разрешили торчать тут. У них явно были свои методы убеждения.