Книга Путь отмщения, страница 59 – Эрин Боумен

Мы не знаем, сколько продлится наше противостояние с бандитами, и не можем рисковать лошадьми: мы бы отпустили их попастись, но если они испугаются, то убегут в прерии. Поэтому мы отводим их за дом и привязываем к изгороди, за которой когда-то, видимо, был загон для кур.

Пригибаясь и стараясь не шуметь, мы берем ружья и заходим в дом, прихватив Дворнягу. Похоже, тут давно не живут. У стены притулился колченогий стол, по полу разбросаны стулья, но из-за темноты обстановку толком не рассмотреть. Впрочем, она не имеет значения. Меня волнуют только окна, и я приободряюсь, когда вижу на них прочные деревянные ставни. На окнах по обеим сторонам от двери в ставнях сделаны крестообразные вырезы. Как и на центральном окне каждой стены.

— Тут что, жили религиозные фанатики? — спрашивает Билл.

— Бог тут ни при чем, — поясняю я и, вставив дуло ружья в прорезь, вожу им в разные стороны: вверх, вниз, вправо, влево. — У нас дома такие же из-за индейцев и прочих дурных людей.

— Умно придумано, — соглашается Джесси. — Но надеюсь, что и Бог сегодня на нашей стороне. — Он становится с ружьем к другому окну, выходящему на реку, а Билл с револьвером отходит к западной стене.

Я укладываю патроны в патронташ на ремне, а те, что не поместились, оставляю под рукой. Заряжаю винчестер, дважды проверяю кольт. Потом прислоняюсь к пахнущей плесенью деревянной стене и наблюдаю за берегами Солт-Ривер.

Крестовина прорези резко ограничивает обзор, но уж проклятое облако пыли я сумею разглядеть и через нее.

— А вот и они, — говорит Джесси.

Я еще раз оглядываю местность и теперь тоже замечаю преследователей. Нет никакого облака пыли, потому что они едут не по земле. Они переправляются через реку. Издалека «Всадники розы» выглядят караваном уток, плывущих друг за другом. Всемером. Значит, тот бандит, которого я оглушила, все-таки сумел вернуться в строй. Нужно было добить его.

Я взвожу затвор винчестера и выбираю цель. И на этот раз не собираюсь повторять свою ошибку.

— Не стреляй пока, — шепчет Джесси. — Может, они не видели, куда мы скрылись.

Но я почти уверена, что всё они видели. Впрочем, вряд ли сейчас мне удастся сделать хороший выстрел.

Не потому, что меня все еще трясет от напряжения и я боюсь промазать, — просто расстояние пока слишком велико.

Лошади выкарабкиваются из реки на берег. Один из всадников вскидывает руку, и все останавливаются там, где нашим выстрелам их по-прежнему не достать.

— Томпкинс! — орет в ночи Уэйлан Роуз.

Я слышу свою настоящую фамилию, фамилию па, которую произносит голос врага, и у меня подгибаются колени. Это удушливее горящей серы, страшнее ада. Дворняга рычит у меня возле ног.

— Томпкинс, выезжай ко мне немедленно или этот человек умрет!

Тут я вижу, что Роуз держит в кулаке поводья чужой лошади, а другой рукой приставляет револьвер к виску сидящего на ней мужчины.

— Хочешь, чтобы еще один невинный погиб из-за твоего семейного наследства? Из-за какого-то несчастного дневника? Принеси его мне, и этот человек вернется в город к своим жене и сыну целым и невредимым. Иначе его смерть будет на твоей совести.

У меня скручивает кишки. Похоже, бандит, с которым я схлестнулась в городе, там и остался. В седле седьмой лошади сидит ни в чем не повинный горожанин.