Книга Заложник, страница 64 – Эрин Боумен

Вечером я ловлю кролика на ужин, пытаюсь накормить Блейна, но он не ест. Утром, пытаясь успокоить жажду, пью росу, которая собралась на листьях.

Так проходит день за днем. Я тащу Блейна, едим то, что мне удается поймать. Я пытаюсь найти воду. Блейн большую часть дня без сознания, я стал от жажды и начинаю терять надежду.

Иногда мне кажется, что передо мной кто-то из повстанцев или Кроу, но, зажмурив и открыв глаза, не нахожу никого. Мы идем все дальше на север, но продвигаемся все медленнее. Ночь и день смешались, и уже непонятно, где север, а где юг. Возможно, мы вообще идем по кругу. Голова болит, а горло горит так, что, кажется, я могу разжечь огонь.

Может, я никогда не смогу найти воду. Франк говорил, что ее недостаточно, это редкий дефицитный ресурс. Что, если этот лес уже полностью использован? Реки перегорожены, озера высушены, и воды нет совсем?

На третий день без воды я натыкаюсь на пруд со стоячей водой. Она похожа на грязную зеленую жижу. Я встаю на колени. Это весь результат моих долгих поисков? Вода жутко пахнет, ее нельзя пить. Я подтягиваю Блейна к себе и кладу его голову на колени. У него потрескавшиеся и сухие губы. Он старается держать глаза открытыми. Прислушиваюсь к его неровному, сбивчивому дыханию. Я приношу несчастье людям, которых люблю. Сначала Эмма, а теперь Блейн.

Потом мне слышится какой-то тихий мягкий шум. Я прислушиваюсь, и у меня перехватывает дыхание. Этот звук похож на журчание ручья.

Я иду за звуком и понимаю, что зеленый пруд — всего лишь заводь ру-чья, который бежит по другую сторону скалистой стены. В ней есть небольшая щель, через которую проникает свет с той стороны, и слышится плеск воды.

— Блейн, — говорю я. — Вставай. Нам нужно идти.

Он бормочет что-то нечленораздельное.

— Там вода, — объясняю я.

Я хочу сказать, что он должен только дойти до воды, а потом я снова потащу его, но слишком сложно что-то говорить.

Когда я поднимаю Блейна на ноги, он стонет. Его лицо в грязи и тине.

— Сюда, — говорю я и показываю на расселину. Когда мы волочимся вперед, он морщится и хромает, передвигая больную ногу. — Ты справишься?

Он кашляет, но кивает. Я отпускаю его. Он зажмуривается и снова кивает. Как только я поворачиваюсь к нему спиной, Блейн падает. Сильный глухой стук удара тела о землю.

Он потерял сознание и ударился головой об камень. Я сажусь на корточки рядом с ним.

— Блейн? — нет ответа. Когда поднимаю его голову, на моих руках кровь. — Блейн!

Ничего.

— Ты не можешь умереть сейчас! Не сейчас, когда мы, наконец, нашли воду, — я трясу и ругаю его, зову по имени, но он не отвечает. Когда я прижимаю ухо к его груди и слышу сердцебиение, облегченно выдыхаю. Я даже не заметил, что перестал дышать. Потом вытаскиваю из сумки бинт и перевязываю ему рану. Руки у меня не перестают дрожать.

Я снова смотрю на скалу. Нам нужна вода. Я должен пойти один и принести воды. Я бросаю последний взгляд на Блейна и пролезаю через расщелину. Она очень узкая, и я еле двигаюсь. Когда я, наконец, выбираюсь наружу, кричу от радости.

Вокруг меня со всех сторон каменные стены. По самой высокой скале стекает вода, завораживающе маня, и вливается в озеро у моих ног.

Я сдерживаю себя от того, чтобы тут же кинуться к воде. Шепчу благодарственную молитву о том, что Орден еще не знает об этом естественном водохранилище, и забегаю в озеро. Брызгаю водой в лицо и жадно пью. Я еле могу поднять руки, чтобы пить из ладоней, но вода такая вкусная. Божественный звук падающей воды, и невероятное чувство холодной прохлады внутри. Впервые за последние дни во мне зарождается надежда.