Книга Заложник, страница 46 – Эрин Боумен

Если Похищение — природное явление, моя задумка ни на что не повлияет. Я хотела увидеть все своими глазами, чтобы, наконец, разгадать загадку Клейсута. Теперь приходится переложить эту ношу на твои плечи. Если вы с Греем исчезнете вместе, станет ясно, что Похищение имеет природный характер. Но если похитят только тебя…

Грей до твоего Похищения не должен ничего знать, потому что иначе он начнет задавать лишние вопросы. Он должен узнать об этом, если его не похитят. На этот случай мы с Картер разработали план, моя смерть приближается, и пусть все идет, как идет. Я надеюсь, вы не возненавидите меня за то, что я превратила вашу жизнь в эксперимент. Я люблю вас обоих. Не проходит и дня, чтобы я не видела в вас вашего отца. Вы оба точная его копия, только Грей еще получил его взбалмошную голову. Итак, береги тайну, даже если это будет слишком тяжело, и помни о том, что Грей твой брат, твой близнец и тебе когда-нибудь придется извиняться.

Подписи нет, только чернильная клякса внизу пергамента. Информация, которую ищет Франк, есть в этом письме. Это может быть доказательством, которое ему нужно: подтверждение того, что мое рождение было скрыто, и Похищение пощадило меня.

— Можно я его возьму? — спрашиваю я, даже не взглянув на брата.

— Конечно.

Я складываю пергамент. Блейн отдает мне первую страницу, и я убираю теперь полное письмо в сумку. Так странно, наконец, прочитать все письмо. Я думал, мне все станет понятно. Но я так же беспомощен и полон мучительных вопросов, как и прежде. К своей цели — понять Похищение — я не приблизился ни на шаг.

— О каком плане Картер пишет мама? Который я разрушил тем, что сбежал?

— После смерти мамы Картер просветила меня, — объясняет Блейн. — Она сказала: если нас не похитят вместе, она подождет до твоего девятнадцатого дня рождения. Если ты будешь похищен только тогда, это докажет, что Похищение зависит от дат, записанных в бумагах, а не от настоящих дат рождения. У нее была идея, что можно будет скрывать даты рождения мальчиков и тем самым задерживать их в Клейсуте. Превратить теорию в практику. Что из этого вышло, я не знаю.

Я презрительно фыркаю. После всего, что я видел в ночь, когда перелез через Стену, мне не кажется, что идея рассказать все Мод сильно поможет делу. Я хочу рассказать об этом Блейну, но слова не идут.

— Я думал, она сумасшедшая. Считал, что они обе просто потеряли рассудок, и ничего не рассказал тебе, потому что обещал это маме, — Блейн смотрит в пол, а затем поднимает взгляд на меня. — Она думала, ты меня простишь за это.

Мама была права: я его брат, и я прощу его. Но сейчас я не готов к этому. Еще нет. Невозможно делать вид, будто ничего не случилось, после того, как прочитал, что вся наша жизнь была ложью, что это был эксперимент. То, что со мной случилось, ненормально. И здесь, в этом месте, где мы находимся, нет ничего нормального. Я чувствую, что совсем потерян.

— Грей, — это еще одно заверение, что ему жаль, ему даже не нужно это говорить.

— Это уже случилось, Блейн, — между нами тяжелая напряженная пауза. Я пытаюсь вспомнить, когда мы еще так чувствовали себя вместе, но ничего не приходит на ум.

— Так ты все знаешь? — спрашиваю я, в отчаянии пытаясь нарушить молчание. — О Клейсуте? О Харви?