Книга По ту сторону свободы, страница 90 – Анна Бойцан

— Ты и так можешь? — прошептала Лив, глядя на люстру над собой, которая казалась так близко.

— Я и не так могу, — голос Дориана звучал прямо у её уха, низкий, довольный. — Расслабься. Не упадёшь.

Её тело было его. Её воля была его. Он держал её, парил с ней в воздухе, дразнил поцелуями и клыками, прижимая к себе, чувствуя её отклик, но дарил лишь наслаждение, его движения были резкими, властными, но неспешными, показывая, что он может ранить, но не ранит. И Лив, в этом одурманивающем состоянии, поняла. Всё происходило именно так, как она хотела, но боялась себе признаться. Она желала этого монстра, желала его власти, его тьмы. И он давал ей это, медленно, контролируемо, доводя её до края, но не сталкивая в пропасть, а лишь позволяя ей заглянуть в неё.

Тень от занавеси колыхалась на полу, а золотистый солнечный блик неторопливо полз по коже Лив, перескакивая с ключицы на изгиб плеча, будто изучая её. За окнами день был в самом разгаре, наполненный привычным городским шумом, которого здесь не было слышно.

Она лежала, укрытая лишь мягким пледом, в чуть растрёпанных простынях, и в этой дневной тишине всё казалось неестественно спокойным — как затишье, которому не веришь, чувствуя, как внутри натягивается струна предвкушения.

— Почему? — Дориан нарушил тишину, нежно проведя кончиками пальцев вдоль её спины. Его голос прозвучал просто, без нажима, но Лив почувствовала в нём скрытый вызов. — Почему ты согласилась... попробовать?

Лив медленно повернула голову к нему, не торопясь отвечать. Она смотрела в его глаза — пронзительные, внимательные, почти прозрачные в этом свете. В них не было ни суеты, ни снисхождения — лишь жажда истины. И вдруг, впервые за долгое время, она решила не прятать правду — не перед ним.

— Потому что, я была уверена, что ты всё испортишь, — произнесла она, и голос её был ровный, как натянутая струна. — Что это будет настолько ужасно, что я наконец-то получу повод уйти. Окончательный. Без сожалений.

Тень усмешки, почти детской, промелькнула на его губах, прежде чем он качнул головой, сдвинув тёмные пряди назад. Казалось, он наслаждался её откровенностью.

— Прекрасная мотивация, — произнёс он с иронией, и в его голосе звенел отголосок смеха. — Дать шанс, чтобы его похоронить. И как в итоге?

Он подался ближе, смотрел на неё пристально, как хищник, внимательно изучающий добычу, которую хочет не съесть, а разгадать. Его взгляд скользил по ней, обволакивал, заставляя чувствовать себя абсолютно незащищённой и при этом странно желанной.

Лив приподнялась на подушке. Её лицо оставалось спокойным, но на щеках заиграл румянец правды, выдавая её.

— В итоге... всё оказалось не так. Всё оказалось... слишком правильно. Не по-моему. Не по-твоему. Просто правильно. До боли. До желания снова. До мурашек. До того, что я не могу это вычеркнуть из себя.

Дориан медленно наклонился вперёд, и его голос стал чуть ниже, почти шёпотом, глубоким, как само это утро.

— Ты говоришь, будто это плохо. Словно наслаждение — твой враг.

— Иногда так и есть, — призналась она, её взгляд скользнул по его губам, затем вернулся к глазам. — Особенно если оно путает все карты. Когда оно становится чем-то, что ты не можешь контролировать. Когда оно вытаскивает из тебя... болезненные отголоски травмы.