Книга По ту сторону свободы, страница 87 – Анна Бойцан

Лив прижалась к нему, её тело поддалось инстинкту, несмотря на весь ужас прошедшей ночи.

— Я думала, рядом с тобой не придётся быть сильной, — произнесла она, уткнувшись ему в плечо, голос звучал приглушённо. — Я ошибалась.

Дориан погладил её по волосам.

— Больше не придётся, — его голос был твёрд. — Я обещаю. Я отменил все дела, сегодня нас не побеспокоят.

Лив чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— И как мы это решим? — спросила она, её голос дрогнул, едва слышно.

Взгляд Дориана стал пронзительным.

— Ты всё ещё хочешь этого? Решать? — его брови чуть приподнялись. — Если да... значит, мы решим. Я решу.

Лив покачала головой, её глаза снова наполнились слезами.

— Я не знаю. Я знаю только, что сейчас во мне нет сил уйти.

— А если бы были? — в его голосе прозвучал вызов. Он проверял её, искал её предел.

— Не важно, — Лив отвернулась, её плечи поникли. — Их нет.

Дориан сжал её руки, разворачивая к себе. Его взгляд был сосредоточен, пронзительный.

— Нет смысла сейчас говорить, что мне жаль, — его голос был лишён привычной надменности. — Нет смысла говорить, что если бы вернуться в прошлое — я поступил бы иначе. Лив, я вампир. Во мне играла жажда. И если жажду крови я хорошо контролирую, то жажду тебя ещё не научился. В этом была проблема. Я не хочу тебя винить ни в чём, я не в том положении. Но хочу объяснить: когда после всех доказательств я увидел на твоём лице тот взгляд — что-то во мне сломалось. И зверь вырвался наружу. Я могу сдерживать его в любых ситуациях, но ты... Ты — моя уязвимость. И это сыграло против нас.

Лив смотрела на него, пытаясь осмыслить каждое слово.

— Я не понимаю, — прошептала она.

— Конечно, нет, — Дориан чуть усмехнулся, но беззлобно. — Ведь ты человек. Ты не знаешь, что такое жажда. Но это тоже не твоя вина.

— Чего же в тот момент ты так жаждал? — Лив подалась вперёд, в её глазах читалась смесь жгучего любопытства и отчаяния. — Крови? Или?..

Дориан на мгновение закрыл глаза, словно вспоминая пережитое.

— Тебя, — он открыл их, и его взгляд пронзил её, обнажая. — Но не ту, что подчиняется из страха. Не ту, что... соглашается без воли. А ту, что желает перейти грань вместе со мной, доверяя мне. И теперь я понимаю, что я оказался ещё дальше от этого желания.

— В чём смысл? — в голосе Лив сквозила ярость. — Пугать меня, чтобы я не боялась? Ты убил ту девушку...

Дориан кивнул.

— Я мог не убивать. Я сделал это, потому что она стала свидетелем моего падения. Это не было частью... моего состояния. Это было неизбежным последствием.

Лив отвела взгляд, переваривая услышанное.

— Не знаю, что сказать.

— Тогда говорить буду я, — голос Дориана стал мягче, словно он пытался успокоить её, но его взгляд оставался острым, пронзительным.

— Когда ты не доверяешь мне, я чувствую, что теряю контроль. А это сводит с ума. Речь не в том, что я желаю брать тебя до боли и синяков, нет. Речь в том, чтобы ты доверяла мне, знала, что я не отведу туда, где тебе будет плохо. Да, звучит бредово, учитывая последние события... Но я говорю о своих мыслях о том, что было «до». Я просто пытаюсь объяснить, что моей целью не было сделать больно намеренно. Никогда.

В глазах Лив мелькнуло что-то похожее на осознание.

— Выходит, я была права, Дориан.

— Как следствие, да, — он кивнул, его взгляд стал серьёзным, непоколебимым. — Я хочу доказать тебе... Я жалею больше всего, что ушёл, вместо того, чтобы предложить тебе это. Нужно было предложить.